Книга Высматривая путь. Том II, страница 207 – John Lemon

— В самом деле, — травница подошла поближе и, обхватив руками Кифа, прижала его к себе, устроив небольшую головешку под грудями. — Давай возьмем его с собой. А? Веселее будет.

Тот расплылся в улыбке, а Эскель обреченно вздохнул. В самом деле, Дера была возмутительно инфантильна для своего возраста. Вела себя, словно ребятенок, что щенка в дом тайком затащил.

— А тебе шибко скучно? Да и на кой черт он тебе сдался? Он же энергией твоей питаться будет. Да ты погляди, он уже втихую жрет ее! — возмутился ведьмак, хмурясь.

— А я совсем не чувствую, — беззаботно улыбнулась травница и подтянула тельце духа повыше. — Тем более это так здорово, что его никто, кроме нас, не видит. Будет наш маленький секрет.

И, судя по радостному попискиванию того, он был совсем не против. Уже, небось, и забыл, о чем речь заводил.

— Ну, пожалуйста, Эскель, — заныла Фредерика, а ведьмак только раздраженно запыхтел. — Я так часто тебя о чем-то прошу?

Он взглянул на ее умоляющий взгляд и чертыхнулся. Ну и как таким глазищам противиться?

— Добро. Будь по-твоему, но пусть только даст мне повод. Зарублю или выкину где-то по дороге, — он назидательно пригрозил пальцем.

— Как скажешь, — радостно заулыбалась травница, склонив голову. — Видишь, мы его уговорили.

Вот только Кифу было совсем не до уговоров. Он нежился под тяжестью теплых девичьих грудей и, кажется, уже совсем растерял весь рассудок. Эскель только сокрушенно качнул головой и, наконец, встал на ноги. Нечего рассиживаться и время терять.

А как умылись, стали собираться. Дера все причитала и вздыхала оттого, что у нее осталась одна-единственная рубаха, и та уже была на ней надета, а дорожная вся грязная и выглядит, как половая тряпка. Нужно было постираться. Но разве им до того было? Ведьмак ничего на это не отвечал, но в голове прикидывал, что при случае нужно будет прикупить и ей, и себе что-то из одежды. Как раз так удачно Ивонна целых пять десятков крон должна вернуть. Так почему бы не потратить их на что-то полезное?

Сумки сложили быстро. Да и что там складывать? Киф ловко занырнул в наплечную сумку к травнице, устраиваясь там прямо в тряпье. Более того, внутри оказалось гораздо удобнее. Не на склянках ведь спать и дуреть от душного запаха ведьмачьих эликсиров. А как пришло время выходить, Эскель заметил, что куда-то пропала накидка Деры, но решил ничего не спрашивать. Мало ли, вдруг в седельные сумки упаковала.

Ведьмак закинул на плечи поклажу обоих, с нескрываемой грустью напоследок осмотрел комнату и направился к выходу. Они провели тут всего лишь ночь, а по ощущениям словно целую жизнь. Думать о дурном не хотелось и поддаваться неуместной тоске тоже, но выходило это плохо. Ведь скажи ему кто-то о том, что он будет так счастлив в замызганном, захолустном постоялом дворе, где даже нужник находится на улице, он бы ни за что не поверил. Искоса взглянув на беззаботную девушку, что копошилась за его спиной, он тихо выдохнул, взял себя в руки, сделал самое невозмутимое лицо, на которое только был способен, и вышел за дверь. И пусть многие считали ведьмаков безэмоциональными, это было не совсем так. Можно даже сказать, что походило это, скорее, на удачно сложенную легенду, что упрощала работу. Ведь разве смог выжить бы хоть один из них в этом мире, не испытывая и толики примитивных эмоций? Определенно и точно — нет. Вот и Эскель был такой, как и остальные, — среднестатистический ведьмак, умеющий мастерски подавлять в себе все, начиная от банальной грусти и заканчивая бьющей через края агрессии. Плохо одно, что привязанности оказалось так просто не подавить. Но, авось, получится поднатореть в этом деле? Он ведь только начал.