Книга Высматривая путь. Том II, страница 172 – John Lemon

— Кто такой? — зашептало оно.

Тогда ведьмак опешил.

— Разумное? — будто бы и не слыша вопроса выдал он, заметив, как у существа поползли вверх густые брови.

— Разумнее многих. Я Манефа. Ты кто? Не пахнешь навозом и водкой. Выходит, не местный.

Ее голос был словно шелест листвы: тихий, приятный, но вместе с тем жуткий. Звучал до боли вкрадчиво, заставлял прислушиваться и внимать. Эскель, не отрывая недоуменного взгляда от существа, выдернул еще несколько веточек, затем еще одну на всякий случай и только потом выпрямился, не забывая поднять с земли ножны с мечом. Очень хорошо, что в свои-то года он сумел сохранить удивительную способность — удивляться, но лучше быть начеку. Тимьян лег в сумку, и только потом ведьмак с особым вниманием всмотрелся в огромные черные глаза без привычной белизны.

— Эскель. Ведьмак, — спокойно ответил он после длительной паузы. — Что ты за существо? Вампир?

— Вирява*, — сразу же отозвалась Манефа.

— Никогда о таких не слыхал, — пришлось придержать рукой медальон, а то уже нервов не хватало терпеть его дерганья.

— Местные меня так называют. Хозяйка леса я.

— Что-то до черта вас тут, хозяев, — хмыкнул ведьмак. — Безглав, теперь вот ты.

— Нас великое множество, — кивнула головой вирява.

— Вас Безглав созвал сюда? — Эскель нахмурился.

— Нет, — Манефа растянула бледные губы в улыбке, да так, что те закровоточили от впившихся в них зубов. — Все мы дети Матери. Все мы служим ее воле.

— Мать? — ведьмак нервно дернул губами, с силой впившись пальцами в ручку сумку.

— Та-Что-Знает. Так вы ее называете.

— И что, она… — мысли отчего-то спутались, но он все же сумел собраться. — Она создала вас «всех»?

— Не всех, но многих.

Ведьмачья рука сама легла на рукоять меча.

— И что, она здесь? Где-то рядом? — он быстро осмотрелся.

Вирява же пискляво рассмеялась и перехватила руками перекладину тына поудобнее. Эскель бросил взгляд на ее ногу и, признаться, ему даже стало ее чутка жаль. Должно быть, это весьма неудобно иметь такое в некотором роде несовершенное тело. Но она придвинула свое лицо ближе к его и с нескрываемым любопытством всмотрелась в горящие в темноте янтарные глаза.

— Она там, где должна быть. А мы здесь — следим за ее владениями. Люди нам помогают.

— Едва ли. С каких таких пор жертвоприношения считаются помощью?

Манефа до боли театрально вздохнула и, устроив голову на согнутых предплечьях, с особым вниманием, совершенно бесцеремонно принялась рассматривать ведьмака.

— В каждой избушке свои погремушки, — в своей тихой манере ответила она.

Эскель решил дать себе мгновение, чтобы немного собрать в кучу мысли и как-то устаканить их, иначе мешали думать. Та-Что-Знает… Он определенно где-то слышал это странное имя, но где и в каком контексте — вспомнить пока не удавалось. Может быть, читал где-то, а может, сплетню какую ненароком поймал. Кто знает? Быть слишком навязчивым ведьмак не любил, да и не в его это было правилах. А то знает он, как такие сердобольные обычно заканчивают. Конечно, ему очень не нравилось то, что здесь не в новинку были такие вот ночи массовых убийств, но без одобрения кого-то из властителей лезть в это все не стоит. Тем более, если во всей этой свистопляске, пусть и косвенно, участвует какая-то там Мать. Ведь абы кого величать Матерью не станут. Ведь так? Вирява, тем временем, все смотрела на терзания, что отражались на лице Эскеля, и решила, что хватит с них молчания: