Книга Высматривая путь. Том II, страница 17 – John Lemon

— Я хотела сказать… — начала Фредерика, останавливаясь достаточно близко, но все еще удерживая почтительное расстояние, и тут же неловко отвела взгляд в сторону Василька.

— Да ничего не надо говорить, — отозвался ведьмак, взглянув в ту же сторону что и она, пытаясь понять, что там такого интересного.

Дера до конца верила словам Кейры, но мысль о том, что Эскель влюблен в нее уж плотно засела в голове. Настолько, что оправдывала все, что он делал, и придавала его отношению совершенно других красок. Более романтичных, что ли. Единственное, от чего было боязно, — внезапно взыгравшего самолюбия. В нее влюблен самый настоящий ведьмак. Опасный и суровый. Кто вообще таким мог похвастаться? После этой мысли румянец на щеках скрыть не удалось. Потому она торопливо поднесла к губам кружку и допила остатки отвара. Выдохнула, утерла тыльной стороной ладони рот и наконец заговорила:

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал. Я не держу на тебя зла и хочу… хочу, чтобы все было как… ну… — она запнулась, опустив глаза.

— Как прежде? — не без улыбки предположил он.

— Да! Как прежде, — она сжала пальцами кружку и заскребла ногтями по гладкой поверхности.

То, что говорила в купели Кейра, тогда вызывало в ней одно лишь возмущение ну и, может, немного гнева. Но теперь, смотря в эти добрые глаза, видя в них уже что-то еще, кроме заботы и тепла, Дера начала всерьез задумываться о том, что, может быть, чародейка не так уж и не права насчет ее отношения к нему? Просто донесла эти мысли очень специфическим образом, но крупица истины в них определенно была. А когда ведьмак вытер руки о рубаху и, сделав шаг вперед, склонил голову и протянул одну Фредерике, та и вовсе обомлела. Что нужно было сделать сейчас? Молчать? Уйти? Или подать руку, как ее учили в детстве? Выбор пал на последнее. Оробев, она доверчиво вложила свою ладонь в его и незамедлительно ощутила легкое прикосновение губ к тыльной стороне. Учтивое, не выходящее за рамки, полное невысказанного почтения. Дера не ожидала такого от ведьмака. И это его каких-то полчаса назад чародейка называла неотесанным мужланом?

— Прости меня. За тот случай, — он оторвался от ее руки и посмотрел в глаза.

Дера зарделась и набрала в грудь воздуха, но сказать ничего не смогла. Только кивнула. А когда ее рука с легкостью выскользнула из руки Эскеля, то она с нескрываемым удивлением взглянула на нее, затем сжала в кулак, набралась смелости и, подойдя чуть ближе, оставила на его щеке легкий поцелуй.

— Спасибо, — шепнула она, опалив дыханием, и торопливо зашагала в сторону хаты, чуть ссутулившись и стараясь даже не оборачиваться.

Ведьмак так и стоял, как вкопанный, и молча смотрел ей в след. Определенно, общение с чародейкой шло ей на пользу. Но лучше всего хорошего — понемножку, чтобы не стало плохо. А то превратится еще в несносную мамзель.

— Молодец!

Это было первое, что услышала Фредерика переступив порог хаты. Кейра стояла в центре комнаты, а рядом на столе уже возвышалась стопка фолиантов и несколько свитков. Девушка смерила смущенным взглядом чародейку, потом вздохнула, заметив многочисленную литературу. Она уже и забыла, каково это — учиться. Помнится, еще будучи студенткой, могла сидеть ночи напролет за своими драгоценными ретортами и свитками. Алисья даже однажды пошутила, что ей с такими увлечениями и мужчина не нужен, а достаточно просто своих рук и какой-то продолговатой колбы. Дера тогда смутилась, как обычно, но все же призадумалась. Время шло, а подходящей партии на горизонте не возникало. Да и признаться, в такие моменты она и сама редко уделяла достаточно внимания своему внешнему виду. Так что ни о каких мужчинах не могло идти и речи. Если, конечно, не брать во внимание каких-то извращенцев, которых привлекают нечесаные волосы, пятна пота на дублете и постоянное кисловатое амбре от реагентов.