Книга Высматривая путь. Том II, страница 138 – John Lemon

Внезапно рядом мелькнула темная макушка Мэйв. Травница затаила дыхание и, выпучив глаза, уставилась на невозмутимую эльфку, ожидая очередной издевки. Но та, набросив на голову капюшон своей зеленой накидки, что по длине достигала почти щиколоток, медленно направилась за уходящим вперед Гроностаем, не удостоив даже крупицей своего внимания перепуганную человеческую девку.

Да и не до нее ей было, надо признать. В переброшенной через плечо сумке позвякивали многочисленные снадобья, которые она кропотливо изготавливала последний месяц для своего возлюбленного, а в душе разрасталась тревога. За себя, за тех, кто вверил в их с командиром руки свои жизни, и за самого командира. Лишь бы ему хватило сил не останавливаться и идти вперед.

Ведь кажется, что сейчас она даже начала понимать эти его благородные порывы. Всматриваясь в усталые эльфские глаза, что потеряли всякую надежду и желание к жизни, ей и самой хотелось во что бы то ни стало довести их до самых Синих гор, даря шанс на новую, лучшую жизнь. Хватит, набегались уже по лесам и наигрались в войну. Гроностай был прав в том, что никому не нужны будут эти отвоеванные земли, если на них некому будет жить.

В скоя’таэли шли ведь совсем еще юнцы. Амбициозные идеалисты, подстегиваемые пламенными речами командиров. И как же хорошо, что хотя бы один из этих самых командиров отбросил прочь свои пагубные позывы к свободе и мести, решив сделать что-то действительно важное для тех немногочисленных эльфов, кто в такие смутные времена смогли не утратить себя, как те, кто забыл свои корни, слившись в единую массу с мерзкими dh’oine.

— Пресвятая Богиня, помоги нам дойти… — шепнула она, всматриваясь в покачивающуюся фигуру Гроностая впереди.

Комментарий к Часть 20. Каша на речной воде и долгожданное тепло под боком

Бечено

Земли Элландера удалось покинуть только к обеду третьего дня пути, а это значит, что есть все шансы к сумеркам добраться до окрестностей Хагге. И как только леса сменились холмами, а те горами, то Эскель сказал, что они выехали за границы Темерии, ну или того, что от нее осталось. С этой войной поди разбери.

Дера осматривалась по сторонам, но что-то помимо одних только гор, что окружили их с обеих сторон, ничего выдающегося не видела. Она представляла эту самую границу немного иной. Например, что по периметру королевства стоят настоящие стены, а жутко хмурые и важные, как павлины солдаты ведут четкий учет и контроль всех, кто удумает пересечь ее. Да чего уж там, даже от величественного Аэдирна — некогда самого богатого и культурно развитого королевства, она ожидала немного…иного? Да, очень хорошее слово — иного. Хотя, что есть, это самое «иное»? Толпы нимф с цветами в волосах и радостные низушки, что, вооружившись косами, массово идут на поля, напевая бодрые песни? Очень смешно. Ничего добродушного или примечательного тут и в помине не было. Не считая, конечно, жутко живописного пейзажа. Ведь горы, в самом деле, были великолепными, а чувство трепета усиливалось оттого, что эти гиганты словно взяли их в оцепление. К тому же, так странно на их фоне ощущать себя столь маленькой и незначительной. А может, все это было потому, что дальше Редании госпожа де Бейль никогда не заезжала? До встречи с ведьмаком весь ее мир заключался во многочисленных россказнях братьев об их путешествиях и двух городах: Новиград и Оксенфурт, а еще дорогой, что их связывала. Однако, на деле оказалось, что этот самый мир совсем не такой романтизированный, как рассказывали милые Ивес и Ноэль. Нет, он был гораздо лучше: неимоверно красивый, величественный, очень разный и необычайно опасный.