Книга Первое прикосновение, страница 71 – Ванда Лаванда

Дербник заулыбался и полез в свой то ли рюкзак, то ли мешок, в поисках тетради и ручки. Бородач спрятал лицо за кружкой, но Дрей успел увидеть, что тот усмехнулся, глядя на Беркута. Тогда Андреас тоже повернулся к Маркусу. Тот сидел прямо, словно кол проглотил, и смотрел на друга ледяным взглядом. Дрей заметил, что у мужчины ходят желваки, а крылья носа раздулись, будто бы он сдерживал очень сильные негативные эмоции. Эти тревожные звоночки заставили Андреаса поежиться. Только очередного собственника и ревнивица ему в жизни не хватало!

— Вот. Подойдет? — Дербник вылез из-под стола и протянул потрепанную записную книжку и обычную шариковую ручку синего цвета.

— Да. Но не жди шедевра, ладно? — сказал Дрей и тут же погрузился в свое дело.

Он любил и умел рисовать. Мог изобразить практически всё. И когда он работал, то остальной мир пропадал: оставался только он и бумага, и то, что он хотел увидеть на бумаге. Минут через десять, Андреас, наконец, закончил набросок и остался им доволен. Он смог передать черты лица и взгляд Дербника. Ну, может, он совсем немного удлинил нос, отчего тот стал похож на клюв. Но ведь это и не фотография, а рисунок, частично передающий душу модели, а не только физические свойства. Дрей вынырнул обратно и только теперь понял, что рядом с их столом появилось еще несколько незнакомых ему людей, наблюдающих за его работой. А Маркус передвинулся так, чтобы никто не заглядывал Андреасу из-за плеча, и положил руку на спинку его стула.

— Ну, как-то так, — Дрей не стал вырывать листок. Он подписал рисунок «Черный Лебедь», чтобы порадовать Маркуса, указал дату и написал свой номер телефона. После чего протянул тетрадь обратно хозяину. — Если надумаешь заказать эскиз татуировки, сделаю хорошую скидку. Раз уж ты лучший друг Беркута.

— Офигенно! Я тут, как птица в теле человека. Мне бы еще крылья, и мог бы летать! — восхитился Дербник. — Меня еще никто не рисовал! Пойду, покажу Коршуну!

Он, бросив свой напиток и не забрав рюкзак, вскочил с места и умчался туда, где сидела Микки. Люди вокруг стали перешептываться и отходить. Только одна девушка осталась и заняла место Дербника.

— А меня сможешь нарисовать? — спросила она, даже не представившись.

— Извини, Скопа, но следующий я на очереди, — недовольно сказал Маркус, не дав Дрею ответить самому.

— Да ладно, ты не уступишь мне? — девушка прищурилась и наклонилась вперед, и Андреасу не понравился этот хищный агрессивный взгляд. Словно они с Беркутом что-то не поделили.

— Нет, — просто сказал Маркус, при этом он, наоборот, выглядел расслабленно и безразлично.

Скопа поднялась со стула, сверкнула глазами в сторону Дрея и, ничего более не сказав, удалилась. Андреас, сделав несколько глотков уже теплого напитка, повернулся к Маркусу.

— Мне было бы не сложно нарисовать ее. Всего десять минут и никаких конфликтов…

— То есть, ты бы предпочел потратить десять минут нашего свидания на рисование девушки, которую не знаешь? — в глазах Маркуса искрили молнии.

— Я не это имел ввиду… — растерялся Андреас. — К тому же ты был не против, когда я рисовал Дербника. В чем разница?

— Я был, — фыркнул Маркус и отвернулся к стакану с пивом, мол, закрыли тему. Но Андреас не собирался молчать.

— Ты сам пригласил меня сюда, сказал, что тебе это важно. Так чего ты тогда бесишься, оттого что я разговариваю с людьми?