Книга Первое прикосновение, страница 3 – Ванда Лаванда

Кристофер закинул вещи на второй ярус и постарался как можно быстрее привести свою постель в тот же вид, что у его соседа снизу. Сердце стучало где-то в горле, и хотелось забраться на кровать, укрыться одеялом и не вылезать из своего кокона до конца срока. Правда, тогда, скорее всего, он умрет от обезвоживания, но это было предпочтительнее, чем идти в столовую, полную злых и агрессивных мужчин.

— И как тебя зовут, Зелёный? — составив каламбур из его фамилии, поинтересовался тот, что ковырял в зубах. Точнее, теперь он ковырялся в ухе, а затем с интересом рассматривал то, что вытащил. Крис даже не поморщился от этого вида.

— Кристофер, — представился новичок. Он не знал, куда себя деть, поэтому просто встал у койки, опустив руки по швам.

— Не, тебе не идет. Я так и буду звать тебя Зелёный, — вынес вердикт мужчина и вытер палец о рукав оранжевого комбинезона. — Меня зовут Рой, по кличке Ящерица. А это Майкл, у него нет клички, и не пытайся называть его Лысым. Он однажды одному заключенному руку за это сломал. А это Томас, по кличке Север. Это, наоборот, по имени не зови…

— Приятно познакомиться, — кивнул Крис, а мужики заржали.

Север же не торопливо вложил в книгу закладку, отложил на тумбочку, после чего сел и пристально посмотрел на новичка. Он не смеялся, даже не улыбался. Он словно сканировал Кристофера своими серыми глазами. Парень с трудом сдержал дрожь, а чтобы не выдать своего страха, крепко сжал кулаки. Сложно было определить, сколько лет Северу: может тридцать, а может и пятьдесят. На первый взгляд, у него был уставший и какой-то безразличный вид, но глаза… Глаза колючие, цепкие, злые. На лице были морщины, а щетина добавляла ему годы. К тому же в черных волосах хватало седины. Но Кристофер понимал, что не только возраст может состарить человека, но и пережитые ужасы. Вот почему он не брался определять, сколько лет Северу.

— У нас есть правила, — весомо сказал Томас, то есть Север, и до Криса дошло, что он в этой камере главный, а Ящерица и Майкл гораздо ниже по социальному рангу. — Первое и самое главное: никогда не трогай мои книги и мои вещи. Дальше, как уже сказал Ящерица, не называй Майкла лысым. Не приноси ссоры из общего зала в камеру. Не перечь охранникам и слушайся их: наша камера на хорошем счету, и за это у нас есть привилегии. Из-за новичка я не собираюсь их лишаться. Работай честно, но если хочешь отсидеть безболезненно и выйти отсюда живым и относительно здоровым, то не высовывайся, не проявляй инициативу. И еще. Четверть от всех передачек идет на нужды нашей камеры. Запомнил? От тебя не будет проблем?

Крис слушал монолог Севера, не в состоянии прервать зрительный контакт. А после окончания речи гулко сглотнул и отвел взгляд.

— От меня не будет проблем. Но мне не будут ничего передавать. Некому.

— Да это тебе кажется, мамки всегда приходят, даже если злятся по первости, — усмехнулся Ящерица, а на фоне его слов зазвучал звонок. — О, сейчас клетки отопрут! Удачи тебе, Зелёный!

Снова лязгнул замок, снова открылась дверь. Но теперь уже не только камеры триста восемь, а всех камер во всей тюрьме. Ящерица и Майкл сразу же встали на ноги и вышли в коридор. А Север вставать не спешил. Он все так же пристально разглядывал Криса.

— Куда тебя определили работать?