Книга Отличная работа, Роберт!, страница 3 – Ванда Лаванда

В общем, перспектива ехать под крыло к отцу Роберта не обрадовала. Но, с другой стороны, это значило, что он, наконец-то, избавится от надзора вездесущей миссис Макгрегор. А ради этого он был готов на некоторые неудобства.

— И кем же я буду там работать рядом с отцом? Секретарем? – спросил Роберт, сделав пару глотков кофе.

Хорошо, что он любил черный кофе с сахаром, но без молока. Иначе ему пришлось бы обходиться даже без такого напитка, потому что молоко у него либо скисало, либо он забывал его покупать. В любом случае, молока, пригодного к употреблению, дома не было никогда.

— Нет, ты не настолько… готов к работе, – Макгрегор сморщила нос, когда Роберт пододвинул к ней чашку с быстрорастворимым кофе. – Хоть ты и Форестер, тебе придется осваивать компанию с самых низов.

С низов. Ясно. Всё, как и всегда, решили за него.

Предприятие полного цикла "Форестер&Ко", которое занимается производством промышленных станков, основал отец Роберта – Джордж Форестер – директор и по совместительству проектировщик и генератор идей. А многочисленные родственники составляли Совет директоров. Так что у Роберта не было иного пути, кроме как идти работать в фирму семьи, потом перенимать бразды правления у отца и все такое. Ради дела, ради семьи…

Вообще, родиться в семье Форестеров – значит родиться под счастливой звездой. Со стороны казалось, что в семье все идеально: много родных, деньги рекой, богатые приемы и празднества, отдых в любой части света, хоть на Кубе, хоть на Фиджи, хоть на личном острове! Живи и радуйся. Успешный успех.

Так считал и маленький Роберт, ровно до тех пор, пока за него не начали планировать его жизнь, не интересуясь его мнением и не спрашивая о желаниях. Например, когда Берти хотелось играть на пианино и сочинять музыку, его сажали за математику, от которой болела голова. Когда ему хотелось погулять с друзьями – заставляли зубрить французский, в котором он упорно не справлялся с дурацкой грассирующей "р". А когда хотелось просто поспать подольше и досмотреть отличный сон – будили и отправляли на пробежку, ведь большего добиваются те, кто встает с зарей. Но, по мнению Роберта, жаворонки могут добиться разве что хронической усталости и обзавестись неприглядными мешками под глазами.

Роберт понял, что быть Форестером – не удача, а скорее проклятие. Вот только ему никогда не хватало духу устроить бунт или отстоять свои права на свои решения и желания. Как говорила тетя Агата, он был бесхребетным.

— Значит, с низов, – эхом откликнулся Берти. – И насколько с низов? Курьером? Уборщиком? Или, может, приведением в подвале?

— Шутки шути со своими приятелями, а со мной разговаривай нормально. Включи хотя бы одну извилину в своем мозгу! – миссис Макгрегор стукнула ладонью по столу. – Ты поедешь в Лондонский филиал, где начнешь работать в отделе Рекламы и маркетинга. Узнаешь обо всех нюансах компании, прежде чем переходить на работу в аппарат управления. В общем, я обо всем позаботилась. И я очень надеюсь, что ты будешь соответствовать своей фамилии!

Роберт не ответил. Разговор был, по сути, коротким, но очень его утомил, ведь он еще и был с похмелья. Тетя Агата, решив, что донесла до племянника основную мысль, поднялась из-за стола, вытащила из сумки пластиковый конверт, в котором лежали билеты на поезд и еще какие-то документы, и потрясла им перед лицом парня.