Книга Отличная работа, Роберт!, страница 20 – Ванда Лаванда

Под пристальным взглядом куратора, парень сел в кресло начальника. От волнения он дважды ошибся в наименовании почты, а затем, после ввода пароля, трижды промазал по кнопке "войти". Роберт любил быть на виду только в компании близких людей, среди друзей или приятелей, но быть объектом всецелого внимания Харта было очень некомфортно. Берти с трудом сдерживался, чтобы не оттянуть воротник рубашки или не ослабить узел галстука, который, казалось, его душит.

Словно прочитав его мысли, за его спиной Харт немного наклонился к нему и стал развязывать тканевую ленту. Роберт дернулся и попытался обернуться, но мужчина удержал его на месте.

— Вы неверно завязали. Слишком туго. Такой узел будет натирать шею даже через воротник рубашки. Я поправлю, – спокойно сказал Харт, уверенными движениями поправляя галстук.

В этом кабинете каждый раз с Робертом творилась какая-то ерунда. То его терпеливо инструктировали, то хвалили, то помогали справиться с чертовой удавкой. Забота для него была непривычна. Хорошо к нему относились те немногие люди, которые стояли с ним на одной "ступеньке", с кем у него совпадало чувство юмора или кто так же не блистал интеллектом, как он. Те, кто был чуточку лучше, умнее, интереснее – чаще всего просто терпели его или игнорировали. А те, кто был значительно "выше" Роберта почему-то всегда старались донести до него, какое он ничтожество, неуч и бездельник. Как будто он сам об этом не догадывался, смотря на сильных мира сего.

И исключением стал мистер Харт, который был… Роберт даже затруднялся описать человека, которого знал чуть больше двух недель. Он был объективно умным, очень умным, если смотреть по тому, какие у него были обязанности на работе. Он был трудолюбивым и дисциплинированным. Не было ни одного дня, когда бы Харт не зашел в каждый кабинет и не поговорил с каждым сотрудником. Конечно, он был безэмоциональным, вот только при этом оставался внимательным и вполне снисходительным, например, к перепадам настроения у Роберта. Так что мистер Харт по оценке Форестера был на голову выше тех, кто обычно угнетал его. И, по логике вещей, мог спокойно отыгрываться на неумелом и нерасторопном ассистенте, которого ему навязали.

Вот только он этого не делал. Вместо этого он стоял позади своего стула и осторожно перевязывал Роберту галстук, как будто бы это он был его помощником, а не наоборот. Берти постарался сосредоточиться на открывшемся окне почты, но слышал лишь чужое дыхание и шуршание ткани. Из волнительного оцепенения его вывел громкий звук входящего сообщения.

— Не отрегулировал громкость после отключения наушников, извините, – сказал Харт и потянулся через Берти к мышке, чтобы отключить звук и открыть письмо от клиентов. Быстро как-то.

Форестер-младший снова замер и никак не мог вычитаться в строки. Его отвлекала близость Харта и его ладонь, которая практически лежала сверху его руки. Хоть Берти и был весьма дружелюбным человеком, он не был тактильным: для комфорта ему было необходимо большое личное пространство. Может, дело в том, что в детстве его недолюбили, может, в том, что в частной школе не хватало приватности. В любом случае, мистер Харт, который без разрешения вошел в личное пространство Роберта, вывел его из равновесия и заставил напрячься. И, как только куратор убрал руку и выпрямился, Берти вскочил с его кресла, бормоча извинения, и моментально оказался перед рабочим столом, а не за ним. Отгородиться. Ему лучше удерживать дистанцию от всего незнакомого и пугающего.