Книга В СССР геев не было!, страница 83 – Ванда Лаванда

— Ну, там не только ваши, но и мои личные. Но да, я храню их. Я же не зря просил распечатывать фото моих крестников и на меня тоже. Или ты думал, что я их смотрел и выкидывал? – Михаил Петрович вскинул брови, когда посмотрел на растерянного Славу. – Ты действительно думал, что я выбрасываю ваши фото? М-да, похоже, ты у меня всё-таки дурачок.

— Извини, – Ярослав взял альбом и положил его на стол, прямо на бардак из фотографий. – Поможешь мне привести и это в порядок?

— Конечно, – Михаил сел за стол, пододвинул к себе коробку и начал выкладывать оставшиеся снимки аккуратными стопками. – Сначала разложим фотографии по годам, заодно освежишь память о прошлом. А потом купим фотоальбомы и разложим…

Рука Михаила замерла, когда он взял одну из самых старых фотографий. Сам он побледнел и сжал губы. Но Слава, который стоял за его плечом, этого не заметил. Он тоже смотрел на фотографию и не сдержал грустного вздоха.

— Красивая фотография. Тогда набережная выглядела совсем по-другому, – как-то мечтательно протянул Ярослав Александрович, предаваясь ностальгии.

Михаилу же потребовалось несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем он отложил фотографию на стол, чудом ее не помяв. Он ведь сам только что говорил, что Слава может говорить о своей жене? Тогда почему он не может смотреть без дрожи на молодую пару, стоящую у перил на набережной? Наверное, потому что на фото была еще не жена Ярослава, а просто девушка Аня, которая все испортила.

— Ваша первая совместная фотография, – процедил сквозь зубы Михаил Петрович.

— Эм, да? Осень семьдесят четвертого? – Слава сел рядом с Мишей и как-то испуганно на него посмотрел, не понимая резкой перемены настроения. Только что это был всё понимающий и заботливый мужчина, и тут же превратился в злобного ревнивца.

— До рождения Жени разбери фотографии сам, я тебе тут не помощник, – Михаил потер пальцами глаза, поднялся из-за стола и обернулся уже перед тем, как закрыть дверь в гостиную: – Извини, я не могу видеть эти фотографии. Слишком больно вспоминать.

* * *

На следующий день после ссоры с Ярославом наступил роковой июльский вечер, который Михаил не забудет никогда. День, когда его жизнь окончательно свернула на те рельсы, по которым будет ехать ближайшие сорок лет.

Как и обычно, Миша пришел в клуб молодежи после шести вечера, когда уже вовсю играла музыка и многие танцевали.

Михаилу вообще-то нравилось это место: здесь можно было познакомиться с новыми людьми, поиграть в шахматы, даже недорого перекусить в буфете. А по субботам музыкальная сцена, как называли небольшой постамент в углу помещения, была открыта для всех желающих. Молодые люди разыгрывали юмористические сценки, по типу клуба веселых и находчивых. Музыканты-любители играли песни собственного сочинения, конечно, только одобренные партией. В общем, в клубе молодежи всегда было чем заняться и с кем пообщаться.

Как ни странно, но к моменту прихода Миши Ярослава в клубе еще не было. В поисках парня Михаил дважды прошел по всему клубу, особенно долго рассматривая танцующие парочки. Он бы не удивился, если бы увидел, что Слава вальсирует с какой-нибудь девушкой в платье в горошек и лентой в волосах. Но нет, Смирнитского нигде не было.

А то, что он увидел несколько минут спустя, его, мягко говоря, шокировало: Слава зашел в клуб вместе с русоволосой миниатюрной девушкой, которая держала его под руку. Девушка что-то рассказывала Ярославу, а он слушал её, не скрывая улыбки. Ревность, как удавка, стянула горло Михаилу. Если бы только кто-то знал, каких усилий ему стоило взять себя в руки и подойти к парочке, то предложил бы Гайдуку подать заявку на участие в каком-нибудь состязании на выносливость.