Книга В СССР геев не было!, страница 51 – Ванда Лаванда

Неподалеку залаяли несколько собак. Но не злобно, а скорее игриво. Наверное, знакомятся с новенькими в парке. Это немного отрезвило разболтавшегося Михаила, и он встал, чтобы найти Эдисона, бросив шокированному Ярославу:

— А, нет, забудь! Будем считать, что я этого не говорил.

Эдди нашелся на соседней дорожке: кружил вокруг большого дога, а дог вяло вилял хвостом, с интересом изучая мелкую собачку. Михаил перекинулся парой фраз со знакомым собачником, похлопал дога по спине и сказал ему пару комплиментов. После чего пристегнул к ошейнику Эдисона поводок – пора было возвращаться домой. У пса уже даже немного дрожали лапки от прыжков в снегу.

Всё это время Ярослав молчал, думал и приходил в себя.

— Ты знал, что я лечился? – вдруг сказал Михаил, когда они уже почти дошли до подъезда.

— Лечился? От чего?

— От гомосексуальности. В Германии, почти десять лет назад. Экспериментальный метод, – голос мужчины звучал холодно и отстраненно, словно он читал отчет о проделанной работе. – После возвращения я пытался встречаться с женщинами. Думал даже Галю пригласить на свидание, все же у вас с сестрой много общего. Но не рискнул. Все равно в конце концов я понял, что лечение не дало результатов.

— Но ты говорил, что ездил в командировку? – Ярослав крепко сжал пальцы в замок, так как ему внезапно хотелось пожалеть лучшего друга: обнять, погладить по спине. Настолько грустным и обреченным он выглядел.

— Ну, это и была командировка по работе. Просто у меня было немного свободного времени. И, вместо прогулок по достопримечательностям, я занялся лечением. Кстати, так многие делали. Правда, лечили обычно другое.

— Я не думаю, что это болезнь, – тихо сказал Ярослав.

— Я тоже так не думаю. Просто хотел стать счастливым.

Михаил снова замолчал, потрясенный тем, что его хмельной мозг разболтал то, что ему удавалось сохранять в тайне годами. Он не собирался рассказывать о своем лечении Славе, и уж тем более не планировал давить на жалость. Но что скрывать, он и правда хотел быть счастливым, и по-своему завидовал семье Ярослава.

Мимо них проехала машина, на секунду ослепив светом фар. Эдисон вяло тявкнул ей вслед, но даже не предпринял попытки погнаться за транспортом. Не в его характере.

— Что же, нам с Эдди пора домой, – Михаил протянул руку для рукопожатия, но перчатку снимать снова не стал, пусть такое и было невежливо. – Как примешь решение насчет Жени, позвони мне. Но я уверен, что оставить его у меня хорошая идея.

— И это не напряжет тебя? Ты же привык жить один.

— Напряжет, конечно. Но разве не для этого вы просили меня быть его крестным? – усмехнулся Гайдук и опустил руку, которую Ярослав так и не пожал.

Эдисон подошел к подъездной двери и стал тихонько скрестись, чтобы его пустили в тепло и поскорее накормили, как и всегда после прогулки.

— Если я тебя поцелую, ты почувствуешь себя лучше? – вдруг спросил Слава, удержав Михаила за локоть до того, как он взялся за ручку двери.

— Возможно, но мы этого никогда не узнаем. Я уважаю то, что ты верен Анне. Честно.

Руки Славы легли Михаилу на плечи. Он все так же был ниже ростом, и поэтому, стоя вплотную, смотрел на друга снизу вверх.

— Прости меня, прости меня за всё, – Ярослав искренне извинялся, правда формулировка была слишком размытой на вкус Миши, но он не собирался придираться.