Книга В СССР геев не было!, страница 35 – Ванда Лаванда

Мне очень нравится общаться с тобой. Да ты и сам это знаешь. Ведь знаешь? Я в первую нашу встречу (разговор) назвал тебя другом. И хочу им быть и дальше, и вернуть наше общение. Правда, намного комфортнее мне общаться с тобой вне техникума, где я могу ощущать нас на равных. В клубе, например. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

Наверное, мне стоит извиниться не только за последнее письмо с просьбой. Ты писал такие длинные записки, даже когда был занят с учебой. Подсказывал, у каких преподов как лучше сдавать экзамен. Дал свой конспект с первого курса. Отвел меня в клуб, со всеми познакомил. Интересовался моей семьей… А я лишь отвечал на твои вопросы. Наверное, это и называют «пользоваться человеком».

Вообще-то, я не такой. Поэтому. Извини. Больше не будет игры в одни ворота. Я приложу больше усилий, чтобы и тебе наша дружба была полезной и приятной!

Итак. Мы еще друзья?

С.Я.А.

Я очень жду ответа. Если ты не напишешь, мне придется наплевать на свой страх показаться идиотом и поговорить с тобой вживую, при твоих сокурсниках! Срок – неделя.»

Чтобы передать записку, Ярославу пришлось побегать по всему главному корпусу техникума. Михаил, словно призрак, испарялся после своей пары, как только Слава прибегал к его аудитории из своей. Очевидно, что он его избегал, и от осознания этого неприятно крутило в животе.

— Эй, Миша, твой поклонник снова пришел, – хохотнул какой-то четверокурсник, когда Слава, забив на свои занятия, пришел к аудитории, где у Михаила должна была быть лекция. – Я же говорил тебе, что какой-то рыжик ищет с тобой встречи. Хе-хе, солнечный зайчик, прыг-скок!

Комментарий незнакомого парня заставил бы Ярослава покраснеть, если бы он и так не был красным от быстрого подъема по лестнице. Поэтому Слава остался стоять в дверном проеме, контролируя свое дыхание, как научили на уроках физкультуру еще в школе: вдох через нос на четыре счета, медленный выдох через приоткрытые губы на восемь.

— Замолчи, – недовольно буркнул Михаил, встав со скамьи, и направился к выходу из кабинета. – Он не поклонник, а, скорее, подопечный. Видишь, конспект вернуть пришел человек…

«Хорошо, что я заранее убрал письмо в его тетрадь», – подумал Ярослав и протянул ее Михаилу.

— Спасибо, – сухо ответил Гайдук, без толики прежнего дружеского отношения.

— Да, но это тебе спасибо, – как-то растерянно пробормотал Ярослав. – Я… Там… Прочтешь, ладно?..

Противный звук звонка не дал Михаилу ответить, он лишь пожал плечами и вернулся к своему месту. Ярослав пошел прочь от аудитории. Через неделю он вернется сюда, если Миша не передаст ему свой ответ в записке.

Во время учебы у Славы получилось отвлечься от невеселых мыслей о том, что он обидел и, возможно, потерял хорошего друга из-за собственной глупости и бесхребетности. А вот на выходных паника и отчаяние захлестнули его с головой. Михаил не написал ответ, а это значит, что в понедельник Ярославу придется разговаривать с ним при его однокурсниках, в том числе и при том язвительном парне. Он ходил по своей комнате, продумывая речь, хотя, вообще-то, все сказал в записке. Наверное, стоит еще раз извиниться? Сказать, что хочет дружить? Но им же не по пять лет, и они не в песочнице для таких заявлений.

Понедельник навалился на Ярослава неподъемным ощущением беспомощности. Холодные пальцы страха сжимали горло. Слава был не любителем публичных выступлений, даже в детском саду на утренниках не читал стихов. А еще он был уверен, что ляпнет Михаилу что-то не то, потому что так всегда происходило, когда он говорил в больших компаниях.