Книга В СССР геев не было!, страница 188 – Ванда Лаванда

— Извини. Конечно, озера. Это всё меняет, – с усмешкой сказал Михаил, пролистывая книгу, которую собирался вернуть в библиотеку. И тут же завел знакомую шарманку, о которой только что вспоминал Ярослав: – Если ты все еще переживаешь из-за того, что ничего не подарил на мой день рождения, то я уже говорил тебе перестать. Среди друзей это нормально!

— Для меня это не нормально, – Ярослав сжал губы и потер переносицу. – Я хочу и сделаю тебе подарок! Тем более, что мы не просто друзья.

— Да, ты мой лучший друг, – Михаил с серьезным выражением убрал руку Славы от его лица. – От того, что ты трешь, горбинка никуда не денется. У тебя красивый нос, пожалуйста, не мучай свою кожу. А то на носу еще и мозоль будет.

— Я все равно сделаю тебе подарок, – упрямо повторил парень, но руку послушно убрал и даже спрятал ее в карман.

— Знаешь, как это называется, Слава? Причинить добро! И ничего хорошего в этом нет, – Михаил махнул рукой, завершая разговор, и зашел в библиотеку.

Ярослав был действительно упрямым. И пусть Миша считал, что ему не нужен подарок, Слава совершенно точно знал, что должен подарить ему что-то, что сделает его счастливым. Осталось только придумать это «что-то».

В попытках вспомнить все увлечения и интересы Михаила, то, о чем он рассказывал за все время их знакомства, Ярослав потратил некоторое время. Самым очевидным вариантом подарка была книга. Михаил любил читать: он читал разную литературу и читал много. Слава интереса не разделял, но по-своему гордился эрудированностью друга. И хотя купить хорошую книгу было не легко, но все же реально. Ярослав достал бумажник, чтобы прикинуть сколько у него осталось денег на этот месяц. Возможно, если он немного (еще немного) уменьшит расходы, то сможет выделить нужную сумму на покупку.

В бумажнике лежали две слегка помятые купюры и лист бумаги, сложенный в несколько раз. Увидев сохраненную записку от Михаила, Ярослав покраснел и внезапно понял, что именно нужно подарить лучшему другу, о котором уже некоторое время думаешь не только как о друге.

Поцелуй. Почему бы и нет?

Их отношения развивались как-то странно и непривычно. Обычно Ярослав долго присматривался к человеку, прежде чем впустить его в ближайший круг. Но с Михаилом эта тактика дала сбой с самого начала. Еще при первом разговоре Слава проникся к нему симпатией и доверием, хотя логичнее было воспринимать Гайдука как соперника, как «лучшего», как недостижимый идеал, и от этого злиться. А вместо негативных эмоций Ярослав, наоборот, с каждым днем все сильнее прикипал душой к новому знакомому. Михаил был щедр на заботу, расточал комплименты не только о внешности, но и о душевных качествах Славы, всегда выслушивал и никогда не ставил себя выше него. А еще он был первым человеком в жизни Смирнитского, который его полюбил и даже признался в этом. И хотя отношения между двумя парнями казались Ярославу чем-то диким, странным и противоестественным, ему была приятна эта любовь.

Задумавшись об этом, Слава с удивлением задал себе вопрос: «А в чем именно противоестественность таких чувств?» – и не нашел ответа. Тогда он позволил себе плыть по течению. Он стал обращать внимание на нежные прикосновения Миши, на его теплые взгляды и улыбки, адресованные только ему. Ему это нравилось. И он понял, что ему этого мало. Он больше не хочет только получать, а может и давать. Внезапно вспомнились его собственные слова из примирительной записки: «Больше не будет игры в одни ворота. Я приложу больше усилий, чтобы и тебе наша дружба была полезной и приятной!» Почти пророческая фраза. Только теперь Ярослав собирался приложить усилия к развитию их отношений не в дружеской плоскости, а в романтической.