Книга В СССР геев не было!, страница 177 – Ванда Лаванда

— Ну, тогда на ближайших теплых выходных, я устрою тебе экскурсию по городу. И в первую очередь покажу, как добраться от твоей общаги до моего дома, – Миша не удержался и подмигнул парню. – А пока отогревайся и что-нибудь поешь. После чего пойдем ко всем.

— Может, нальешь мне что-то более горячительное? – Ярослав многозначительно кивнул в сторону бутылок с алкоголем.

— Я же говорил тебе уже, что спаивать малышей не люблю?

Они синхронно улыбнулись старой шутке. И Миша хотел сказать что-то еще, но тут из гостиной раздался шум, а затем ругань, и он, бросив слова извинения, поспешил к гостям, чтобы разобраться, в чем дело. Ярослав остался на кухне один.

Все же быт города и деревни разительно отличался. Выросший вдали от канализации, водоснабжения и централизованного отопления, Слава, тем не менее, легко мог представить себя живущим в такой благоустроенной квартире. Насколько бы он стал счастливее, если бы ему не приходилось всю жизнь каждое утро топить печку, чтобы согреться? Он не хотел возвращаться в село. Собственно, из-за этого у него и начались проблемы дома.

Слава тряхнул головой, чтобы отбросить тяжелые мысли, залпом допил остывший чай и подошел к раковине, чтобы вымыть за собой кружку. А заодно захватил доску и нож, и еще грязной посуды по мелочи, валяющейся на рабочей поверхности. Процесс мытья посуды в проточной воде, а не в тазу, его успокаивал.

Миша не вернулся за ним на кухню, и Смирнитский, собравшись с духом, пошел сам исследовать квартиру. Нет, без приглашения он бы не стал шастать по чужому дому, но сегодня, очевидно, везде были люди, кроме спальни родителей Михаила, а значит не было запретных мест. Слава прошел по коридору мимо санузлов, и шум от голосов усилился. В комнате, которая была оформлена в бежевых тонах, несколько человек о чем-то разгоряченно спорили. Среди них был и Миша, так что Ярослав, чувствующий себя рядом со старшим товарищем гораздо спокойнее и даже защищеннее, направился туда.

— Да это просто маленькое состязание! Не хотите по пятьдесят, давайте по четвертаку! – азартно воскликнул какой-то парень и хлопнул другого по плечу.

— А чего по четвертаку? Давайте вообще по нулям, и никакого интереса, – как-то обижено прозвучал голос с дивана.

— О чем это они? – шепотом спросил Слава у Миши, стараясь не сильно тянуться к нему. Разница в их росте его нервировала и заставляла чувствовать себя неполноценным.

— Хотят устроить соревнование, кто больше раз подтянется, – объяснил Михаил и провел рукой по спине друга. – Ты как, согрелся? Может, дать теплую одежду?

— Я в порядке, – смутился Слава.

Он до сих пор не привык к этой черте характера друга. Чрезмерная опека для него была вообще в новинку. Дети в деревне чаще всего взрослели рано и росли, как трын-трава.

— Ладно-ладно, полтина, так полтина, – фыркнул довольно высокий и широкоплечий парень. – Я тогда первый!

Незнакомец снял рубашку, оставшись в белой майке, положил пять десятикопеечных монет на стол и подошел к турнику, закрепленному в дверном проеме. Он невысоко подпрыгнул, ухватился за металлический прут и стал подтягиваться. А толпа хором считала. На семи руки у парня задрожали, и он спрыгнул. Кто-то засмеялся, кто-то стал подбадривать первопроходца.

— И в чем суть? – уточнил Слава, когда второй участник так же выложил пятьдесят копеек на стол и пошел к турнику. Ярослав тоже машинально размял плечи, словно собирался сдавать нормативы по физкультуре.