Книга В СССР геев не было!, страница 137 – Ванда Лаванда

И из-за того, что с семьей ей было некомфортно, Мила стала часто пропадать у дедушек. Даже в день онлайн-выпускного она сидела в гостиной у Михаила Петровича, а не в своей комнате дома.

— Господи, ну и расфуфырилась Ксюха, н-да, – прокомментировала Мила, стащила несколько чипсин прямо из упаковки и перелегла с правого бока на левый. – Как будто бы её кто-то увидит, кроме одноклассников. А мы, между прочим, привыкли видеть тебя с синяками под глазами и непричесанной гулькой на голове, Ксеня!

— А ничего, что ты это вслух сказала? – шепотом спросил Михаил, не отворачиваясь от экрана компьютера: ему нужно было проверить курсовые должников.

— Не-а, я отключила видео и звук. Это как будто я смотрю сериал со своими знакомыми. Или дом-два, – усмехнулась Мила и снова захрустела чипсами.

— А ты не хочешь, ну не знаю, присоединиться к празднику? – Михаил Петрович всё же обернулся и посмотрел на крестную внучку.

Пожалуй, видавшая виды футболка с надписью «May the Fourth be with you» и домашние бриджи были не лучшим вариантом, чтобы выходить в свет. Но все же это был выпускной, пусть и его аналог-калека.

— Всё это для меня не праздник, – сказала Мила, облизнув пальцы, из-за чего Михаил не сдержался и сморщил нос. – Мы отпразднуем мой выпускной с Максимом, Юлей и Алиной, когда наши студентики сдадут сессию и практику. А это, – девушка потрясла телефоном, – просто развлекательный контент. Не хочу пропустить ничего смешного, чтобы потом было чем троллить бывших дноклов. В смысле, одноклассников.

— Да я понял, понял, – улыбнулся старик.

Всё же иногда он забывал, что Миле ещё нет восемнадцати, и она ещё ребенок, пусть и начитанный, и с критическим мышлением. Но молодёжный сленг никуда из её речи не девался.

— Деда Миш, а у тебя есть фотографии со школы? Или со времен училища? – вдруг встрепенулась девушка, словно что-то вспомнив, и села.

— Наверное, есть парочка, а что?

— Да просто интересно, как выглядели парни в вашей молодости. Вот ты красивый и сейчас, даже с сединой и морщинами. Благородный, джентльмен. А на моих одноклассников посмотришь, и сразу ясно, почему я лесбиянка, – после каминг-аута, Мила стала слишком часто шутить насчет своей ориентации. Она подошла к крестному дедушке и показала на весь экран фотографию парня из её класса. – И это ещё не самый жуткий вариант. Ну, неужели, нельзя волосы вымыть?

Девушка вздохнула и брезгливо поморщилась. Михаил не стал комментировать её «домашний» внешний вид, и вообще решил, что мода молодежи – это не его дело.

— Мужчины, как вино, с годами становятся только лучше, – философски заметил Гайдук.

— Ну да, а у девушек рассвет красоты в восемнадцать, а потом главное успеть подцепить на мордашку и фигурку хахаля, пока не превратилась в бабу Ягу.

— Я этого не говорил, – строго ответил Михаил, но почти сразу смягчился. – Красота в глазах смотрящего. Например, твой дедушка считал, что он очень страшный и неприятный человек. Но сначала я, а потом и твоя бабушка его переубедили.

— Это ты мне так тонко намекаешь, что не нужно быть поверхностной? И смотреть глубже, чем немытые волосы?

— Это я тебе говорю прямо, чтобы ты не торопилась вешать ярлыки ни на других, ни на себя. Ярлыкам место на коробках, например, со старыми фотографиями и ненужными документами, – Михаил Петрович поднял палец, показывая на верхние полки шкафа, а затем вернулся к экрану компьютера. – Посмотри, где-то там должны быть мои старые фото. У меня все подписано, не потеряешься…