Книга В СССР геев не было!, страница 110 – Ванда Лаванда

— Ты решила сейчас прочитать краткий курс полового воспитания? – брезгливо сморщил нос Дмитрий.

— Дети не признак семьи, – неожиданно подал голос Олег, который сам в этот момент играл с Дашей в игрушечное чаепитие на полу. Никто не заметил, когда он вышел из-за стола, но при этом продолжал слушать разговор. – Михаил Петрович не имеет детей, не связан с семьей Смирнитских по крови, однако Ира считает его своей семьей, ну, соответственно, нашей.

Олег обвел свободной рукой себя и двух своих детей. Михаил посмотрел на него с благодарностью, но тот сделал вид, что ничего особенного не произошло.

— Я вообще не собираюсь детей заводить! – вдруг выпалила Мила. – Мне главное быть счастливой здесь и сейчас!

— Ох уж это желание выделиться, – скривила губы Мария. – Дикий цвет волос, пирсинг, дурацкая одежда… Я все тебе разрешала. Но встречаться с девушкой уже перебор, Мила!

— Ты думаешь, что это просто прихоть?! – снова завелась Мила и, когда ее мать, закатив глаза, коротко кивнула, приняла решение показать все наглядно.

Она довольно резко повернулась к Алине и, обхватив ладонями ее лицо, страстно поцеловала в губы. Казалось, что еще более неловкой ситуация за столом стать не может, но тут на ноги вскочил Евгений и, взяв со стола графин, вылил на девушек холодную воду, как будто разнимал перевозбудившихся собак.

— Ты, что, охуел?! – взвизгнула Мила, неприлично выругавшись.

Она подскочила с дивана и кинулась на отца. Только невероятным образом оказавшийся рядом с сестрой Максим смог остановить атаку разгневанной девушки. Она брыкалась и пихалась, пытаясь добраться до обидчика и расцарапать ему лицо. Юля в этот момент обнимала мокрую напуганную Алину, а Михаил Петрович шепнул девушкам, чтобы ушли в спальню, взяв чистое полотенце из ванной, чтобы высушиться. Олег вышел вместе с детьми из комнаты вслед за девушками, чтобы они не смотрели на этот бедлам.

Евгений с удивлением смотрел на оскорбленную дочь, искренне не понимая, что такого страшного он сделал. В конце концов, это просто вода. Высохнет. Из оцепенения его вывел Дмитрий, который, подойдя к брату, резким рывком развернул его лицом к себе и дал звонкую пощечину.

— Дима! – возмущенно-изумленно окликнул сына Ярослав Александрович, перекрикивая Милу, которая материлась, визжала и сыпала проклятиями.

— Пап! – в тон ему ответил Дмитрий.

— Женя! – это к «перекличке» присоединилась Мария.

— Что?!

— Мила, успокойся, – прошипел Максим, усаживая промокшую сестру на диван, ни на секунду не переживая за его состояние.

— Так! Это все ваше влияние, – громким четко поставленным голосом заявила Мария Михаилу Петровичу. Она встала и посмотрела прямо ему в глаза, как раз когда потасовка немного успокоилась. – Вы всегда были странным, и каждый раз после общения с вами у нее появлялись бредовые идеи! Сначала вы рассказываете ей про Германию, и она изучает немецкий вместо всем нужного английского. Потом вы навязываете ей свое мнение о том, что как человек себя чувствует, так и должен выглядеть, чтобы быть в гармонии с собой. И Мила, как теленок, скупает безразмерные толстовки и делает безвкусный макияж. А теперь вы решили промыть ей мозги тем, что нет ничего страшного в том, чтобы быть геем и прожить жизнь в одиночестве?!

— Следи за словами, дорогая, – ледяным голосом Гайдука можно было заморозить Тихий океан.