Онлайн книга «Ожерелье княжны Гальшки»
|
— Дальше… — И начал ее целовать. — Дальше… — Вам мало этого? — Кроме поцелуев, ничего не было? Отцу Антонио стало жаль Острожскую, хотя перед тем, как идти к ней, думал сказать такое, после чего вряд ли Сангушко удалось бы спастись: — Не было. Княгиня прислонилась к стене, ноги ее подгибались, голова безвольно опустилась. Чувствовалось, что ей тяжело дышать. — Прошу вас, успокойтесь, — уже не на шутку встревожился Чеккино. Беата смотрела на него каким-то безразличным, отсутствующим взглядом. Создавалось впечатление, что она потеряла чувство реальности и не понимает, где находится. — Успокойтесь… Княгиня словно очнулась от короткого, но крепкого сна. Осмотрелась по сторонам. Положила голову на плечо отца Антонио и начала плакать. Он не спешил ее успокаивать. Понимал, что лучше, не мешать. А плач Беаты постепенно стихал. Прошло еще несколько минут, и она пришла в себя. Снова стала властной и решительной: — Что будем делать, святой отец? — Сангушко не место в замке! — Он — гость Острожского. И князь вряд ли меня послушает. — Тогда возьмитесь за Гальшку. — Об этом я и сама подумала. Только как лучше поступить? — Вы, княгиня, мать. Все можете. — Сначала с ней поговорю. — Вряд ли это что-нибудь даст, — засомневался отец Антонио. А назавтра поспешила поговорить с Гальшкой. Заверения дочки, что у нее ничего с Сангушко не было, княгиню не переубедили. — Не было? Получается, что тебя оговорили?! — она перешла на крик. Гальшка, однако, проявила выдержку. — Оговорили, — спокойно ответила она. — Ты хочешь сказать, что мне соврали? — Беата не собиралась успокаиваться. — Клянусь, ничего не было! Услышав от дочери клятву, княгиня несколько изменила тон разговора: — Не было? Попробуй только! Вырастила на свою голову. Обе замолчали. Вскоре из уст Беаты прозвучало суровое предупреждение: — Навсегда выкинь из головы Сангушко. У меня давно есть женихи на примете, без него обойдемся. — И что, даже не один? — откуда и смелость у Гальшки взялась. — Кого же это ты, маменька, мне подыскала? Беата от такой дерзости сразу и не поняла, как реагировать. Хотела накричать, но совладала с собой. Внимательно посмотрела дочери в глаза и, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя и давалось это ей с трудом, промолвила: — Неужели, думаешь, меня не интересует твоя дальнейшая судьба? На это княжна ничего не сказала, а Беате ответ и не нужен был. Она, что за ней в последнее время наблюдалось, готова была начать долгий монолог, который сводился к тому, как она, мать, беспокоится о будущем дочери, а та вместо благодарности за подобное беспокойство своим поведением только портит ей настроение. Обычно Гальшка спокойно выслушивала эти нудные нотации, а сама в мыслях была далеко от того, о чем говорит мать, и припоминала что-нибудь приятное. Но теперь оборвала ее на полуслове: — Хватит! Сказано это было с такой решительностью и категоричностью, что Беата не узнала дочь. Тихая, спокойная, она напоминала вулкан, неожиданно пробудившийся от долгой спячки и готовый к извержению лавы. — Хватит! — повторила Гальшка. — Хватит?! — Беата поняла, что дочь полностью выходит из послушания. — И это ты так разговариваешь со своей матерью?! Запомни раз и навсегда: никаких танцев, никаких увеселений! — Иначе закроешь меня в комнате?! — княжна не собиралась отступать. |