Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 68 – Александр Мартинович

Однако начинает замечать, что даже те, кому больше всего доверяет, сторонятся ее. Исключение — только отец Антонио и Марыся. Но и они ведут себя совсем не так, как раньше.

Отец Антонио, всегда многословный, готовый при любых обстоятельствах поддержать разговор, почему-то стал молчаливым, словно чувствует за собой большую, одному ему известную вину. Марыся, до этого иногда слишком замкнутая в разговоре, даже скованная, неожиданно начала проявлять удивительную открытость — ее душа словно раскрылась нараспашку.

Видимо, неслучайно так резко изменилось их поведение. Если бы только изменения коснулись одного из них, еще как-то можно было понять, мало что случается с человеком. Но как объяснить, что двое одновременно перестали быть похожими на себя прежних?

Чем больше думала об этом Острожская, тем труднее было отыскать ответ на интересующий вопрос. А найти его хотелось. И не из-за обычного любопытства. Эти люди постоянно находятся рядом, а значит, от того, как будут относиться к ней, многое зависит.

Желание в трудную минуту прийти на помощь — одно дело. Такая поддержка, моральная, духовная, ей нужна. Но если каждый из них — отец Антонио и Марыся — начнет интересоваться только своей жизнью, то вряд ли можно будет положиться на них, довериться.

Основная обеспокоенность заключалась в том, что оба — наставники Гальшки. Во всяком случае, являлись ими до последнего времени. А уйдет каждый из них в себя, не до Гальшки станет. Князь же Константин легко это использует в свою пользу, еще больше начнет оказывать влияние на племянницу. Княжна куда менее проводит времени с матерью, чем со своим дядей, которого называет отцом или другом, а то и вовсе относится к нему, как к старшему брату.

Беате нужна помощь отца Антонио и Марыси! Точно так же, как и им не обойтись без ее покровительства. Но о какой помощи можно говорить, когда они все меньше с нею откровенничают?

Марысю понять можно. Обычная служанка, поэтому лишний раз боится потревожить свою госпожу. Так, в общем-то, быть и должно. Беата никогда не позволит панибратского отношения к себе. Каждый сверчок должен знать свой шесток. А появится необходимость, сама пойдет на доверительность.

Но отец Антонио?! Духовный наставник, его не позовешь, ноги своей не покажет. До этого по несколько раз на день заходил. И всегда был желанным посетителем. Такие разговоры заводил, что даже в самые трудные минуты исчезала тяжесть с души, словно там, внутри, некто добрый огромный камень убирал, и он переставал сдавливать так, что человек не в силах был дольше терпеть. А главное, святой отец постоянно напоминал, что нужно стремиться, чтобы католическая вера не чужой на Волыни оставалась, а своей была, как теперь Православие, с которым усердно и целенаправленно необходимо бороться. И вот отцу Антонио как будто не до этого.

Думает-гадает Беата, в чем причина таких внезапных изменений в поведении отца Антонио и Марыси, и ни к чему определенному не приходит. Хотела поговорить об этом, но вовремя остановилась. Вряд ли откровенны с ней будут. Особенно Марыся, которая вступила в ту свою жизненную пору, когда можно подыскивать жениха. Восемнадцать лет исполнилось. Красивая, чертовка, ничего не скажешь.

Беата однажды даже поймала себя на мысли, что сравнивает Марысю с собой. И, что удивительно, это сравнение — во всяком случае, так княгине казалось — было не в ее пользу. Конечно, нет у горничной той изящности в движениях, которая есть у нее, Беаты. Отсутствует и внутренняя культура, которую должна иметь любая уважающая себя светская женщина. Но зато у нее есть то, чего недостаточно у Острожской.