Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 109 – Александр Мартинович

— Стеснительность — не порок, — задумчиво сказала она и предложила Зборовскому: — Выпейте еще, мой уважаемый гость.

— Только с вами.

— Пан Зборовский, но я женщина…

— Но и будущая сватья.

— Вы уверены? — засмеялась Беата.

— Иначе зачем бы приехал.

Она не нашлась что ответить, поняла, что пора начинать более конкретный разговор. Поэтому, отпив вина, поставила бокал на стол.

— Это хорошо, что вы догадываетесь, зачем я хотела вас видеть.

— Если бы имели в виду что-то другое, Мартина не приглашали бы…

Беата на такое замечание не отреагировала.

— Коль догадываетесь, то перейдем к делу, — предложила она.

— И что я должен сделать? — уточнил Зборовский.

— Мне не важно, будете ли вы действовать один или вместе со своим сыном, но мне нужна Гальшка.

— Будет Гальшка! — Зборовский произнес это так уверенно, будто уже настиг похитителей, а княжна находится по дороге в Вильно.

— Уверенность — дело хорошее.

— Я всегда держу свое слово.

В этом Беата не сомневалась. Ей рассказывали, что Зборовские, особенно старший, насколько смелые в бою с врагами, настолько же решительные, когда встречаются со своими противниками в мирное время. В подобных ситуациях они действуют иногда даже более стремительно, жестко расправляясь с теми, кто перешел им дорогу или чем-то не понравился. Именно в таких действиях она и нуждалась.

— Сангушко привозить необязательно. Главное, чтобы он был мертв, — продолжала Беата.

— Обещаю. Но когда начать поиск?

— Я бы хотела незамедлительно.

— Тогда в чем дело? Всегда держу при себе вооруженный отряд, готовый выступить в поход по первому приказу.

— Нужно дождаться королевского решения.

— При чем здесь король?

Он и в самом деле не мог понять, что сдерживает Беату.

— Я встречалась с Сигизмундом. Он пообещал помощь.

— Не нужна мне помощь! — В Зборовском взыграла гордость. — Вы сомневаетесь, что я справлюсь с этим негодяем? — сказал он, имея в виду Сангушко.

— Дело не в этом, пан Зборовский.

— Если вы сами погубите Сангушко, могут быть большие неприятности. Острожский это так не оставит. Да и другие представители рода Сангушко начнут на вас искать управу.

— Вы правильно рассуждаете, — согласился Зборовский, — но меня все равно ничто не остановит.

— Зачем зря рисковать?

— И что же вы предлагаете?

— Подождать, что скажет по этому поводу Верховный суд. Король дал указание разобраться с похищением Гальшки. Суд, — пояснила Беата, — принимая во внимание, что в этом заинтересован Сигизмунд Август, скорее всего, присудит Сангушко к баниции.

— Понял, все понял! — Зборовский с восхищением посмотрел на Беату. — Как это вы додумались?! Раз Сангушко будет объявлен вне закона, значит, он подлежит смертной казни.

— Тогда, пан Зборовский, — княгиня решила подвести черту, — как говорят в подобных случаях: «С Богом!»

Она давала понять, что разговор окончен.

— Так не пойдет, княгиня! — Зборовский не собирался уходить.

Она поняла это по-своему:

— Вы сомневаетесь, что я готова отдать Гальшку за вашего сына?

— В это хотелось бы верить.

— Даю слово.

— Тогда другой разговор.

— Остается ожидать решения Верховного суда, — повторила Беата.

Но Зборовский не спешил уходить:

— А что, кроме Гальшки, Мартин получит?

— Как и всегда в подобных случаях, у моей дочки богатое приданое.