Онлайн книга «Юмор лечит. Новые смешные рассказы о жизни»
|
Не дождешься, думаю, вьетконговская рожа, моего комиссарского стона. Минут пять Яша кровь покачал. Недовольный остался. Красная кровь… Молча вылил и банку помыл. А банки кожу в себя втягивают… И тут ка-а-ак ткнет мне иголкой в другое место (где у меня мышцу сводит)! Черт его знает, в какой он там нерв попал. И не больно вроде, но у меня все тело выгнуло, и глаза выпукнулись неадекватно… И там давай кровь качать. Покачал пять минут, обрадовался! — Черный! Плохо! Черный! Собрал со спины в банку и мне показывает… Точно! Если в первой банке кровь была чистенькая, красненькая, то здесь – бурая кровяная сопля плавает. Удивительно… В общем, через какое-то время взялся Яша банки с меня снимать. Я вам скажу: оргазм – фигня, секс – отстой! Вы попробуйте, как Яша банки снимает! И только я растащился, как Яша на четвертой банке решил, что зря живым меня отпускает, и банку, прежде чем снять, у меня по спине повозил. По всей. Кожа там, под банкой, перекатывается. Цвет такой у нее нежный. Спелый баклажан называется… И следующую банку Яша тоже повозил… И следующую… А места для возни все больше… Банка – она же не дура, – она через минуту от спины с чпоком облегчения отскакивает, и тогда Яша тоже удовлетворенно говорит: «Фатит. Хорошо». А какая банка сразу не отскакивает – так он ее возит, пока не чпокнет. Я понял в эти минуты, что чувствует дождевой червяк, когда его на крючок надевать начинают. И хочется из рук выскользнуть, и крутишься, ползешь, но тебя китаец за банку поймал и держит. А кое-где Яша в синюю шишку тыкает своим маленьким китайским пальцем и говорит: «Шишка. Черный. Плохо». Это значит, что там кровь застаивается. «Лечить! Плохо». Ну, банки на груди я перенес уже со смехом, шутками и прибаутками. А уж когда Яша сказал: «Молодец! Поняла?! Молодец!» – я так вообще духом воспрянул. Мужиков-то он не хвалил! Ругал только. Но… вот смотрю сейчас на себя в зеркало. Черный синяк! Плохо! Надо лечить! Послезавтра опять пойду… История вторая Жили-были у нас рыбки. Много. В зале. В двухсотлитровом аквариуме. А рыбки – они ж в туалет где попало ходят… Захотелось им – бац – и сходили. Свиньи, а не рыбки. В общем, долго ли, коротко ли, а пришло время, в связи с таким зоологическим парадоксом, рыбкам воду менять. Суббота. Десять утра. Рыбкам воду поменяй и лежи-отдыхай. Я по-взрослому литров эдак 170 слил, оставшиеся тридцать – по ведрам-банкам. Туда рыбок и распихал. А тут супружница. Заходит такая… — О! Ты рыбкам воду слил? Давай тогда столик из-под аквариума вот в этот угол переставим? Ну, логично. С рыбками я бы столик вряд ли осилил, а так он килограммов 80 всего – перетяну… Я – кряк – аквариум снял. Кряк – столик на мокрую тряпку поставил и в указанный женой угол поволок. Поставил и – ну дурак, ну – кричу: «Жана любимая, так?». А любимая с кухни зашла, руки полотенцем вытираючи: — Ага! А что-то у нас та стена теперь пустой кажется… Давай-ка мы из детской стенку сюда переставим, а то им все равно нужно новую покупать. Ну, логично. Пустые места заполнять надо, а то там феи заведутся. Я, значит, в детской шкафы все разобрал и самый длинный – мужики знают, тумба метр восемьдесят ростом, – ухватил и, гордый собой, из детской в зал потянул. Ничего, что в спине хрумкает и ноги дрожат. Зато ты же понимаешь, что дура выше тебя и толще, а ты прешь! |