Книга Тайна тевтонского замка, страница 141 – Нина Левина

— Вот сука, — процедил Вебер сквозь зубы.

— Не подходи! — кричала Маша, встав между гауптштурмфюрером и Готтлибом. Она выставила перед собой меч и неуклюже размахивала им из стороны в сторону.

Неожиданно наверху захохотал падший ангел, и Маша едва удержалась на ногах от грохота, сотрясшего воздух.

— Кровь жертвы принята! — пророкотал Люцифер.

— Нет! — закричала Маша, выронила меч и бросилась к лежащему Готтлибу, закрывая его своим телом от демона. — Я люблю тебя, — прошептала она, прижимаясь к рыцарю. — Я хочу, чтобы ты знал это.

Вдруг позади раздался душераздирающий крик. Маша обернулась и увидела, что Мартин Вебер корчится в языках пламени. Всего лишь несколько секунд — и от гауптштурмфюрера осталась лишь горсть пепла на полу. Люцифер взмахнул крыльями, и пепел взмыл в воздух. Налетевший порыв ветра подхватил его и понёс к небу, с грохотом сверкнула первая молния и ударила в землю. Падший ангел на секунду приблизил к Маше лицо и заглянул ей в глаза — словно преисподняя на мгновенье прикоснулась к душе, тронула адскими пальцами сердце женщины и отпустила. С торжествующим криком Люцифер ринулся в небо. В тот же миг рассветное солнце скрылось под тучами, и на мир опустилась тьма, освещаемая частыми вспышками молний.

— Сейчас, мой миленький, потерпи!

Дрожащими от страха руками, ещё не веря, что демон оставил их в живых, Маша достала кляп изо рта Готтлиба, кинжалом брата Тео разрезала верёвки, опутывающее его тело и помогла рыцарю подняться. Смеясь и плача одновременно, она растирала его затёкшие руки и ноги и успокоилась только тогда, когда Готтлиб смог заключить её в объятия.

— Я люблю тебя, Маша! — прокричал он, перекрывая вой ветра и грохот неба, изрыгающего молнии одна за другой.

— И я люблю тебя! — Маша подняла лицо и посмотрела в глаза рыцарю. — Я всегда буду с тобой! Всегда, Готтлиб! И если нам суждено умереть — мы умрём вместе!

— Ну уж нет! — воскликнул Готтлиб, целуя её. — После таких слов я умирать не намерен! И тебе не позволю! Где труба Архангела Михаила?

— Она у отца Леонида. — Маша совсем забыла о священнике и теперь недоумевала, почему же он медлит. — Он должен быть здесь, в гостинице.

— Смотри! — Готтлиб указал в небо. — Люцифер созвал всю свою рать. Апокалипсис начался.

Под низко нависшими тучами метались тысячи тёмных крылатых теней, среди которых выделялся огромный зловещий силуэт. А потом Маша с Готтлибом увидели их. Бледные прозрачные призраки потянулись из земли, появляясь над полом бывшей усыпальницы. Белая кисея плащей с зияющими пустотой крестами развевалась за спинами всадников, туманные очертания коней нетерпеливо перебирали копытами.

— Что это? — воскликнула Маша.

— Рыцари ордена возвращаются к жизни! — крикнул Готтлиб, поднимая меч и держа его наготове. — Надо уходить отсюда! — Он выглянул из-за обломка стены бывшей часовни, а потом с сожалением посмотрел на Машу. — Поздно!

— Почему?

Женщина обернулась, чтобы взглянуть самой, и в ужасе замерла. Призраки были повсюду, они заполняли территорию замка Мариенбург. В белых плащах и в серых, в немецкой форме солдат и офицеров, верхом на лошадях и пешими, держа в руках мечи и автоматы, ряд за рядом они становились в призрачный строй.

— Берегись! — крикнул Готтлиб.

Маша обернулась и зажмурилась — прямо на них мчался всадник, размахивая мечом. Готтлиб попытался отразить его удар, но меч призрака прошёл сквозь него, конь ударил копытами рыцаря в грудь, не причинив никакого вреда, и поскакал дальше, а женщина невольно рассмеялась: