Книга Тайна тевтонского замка, страница 131 – Нина Левина

— А вы можете сообщить европейским властям об опасном преступнике, движущемся к Мальборку?

— Могли бы, — усмехнулся полковник, — если бы знали, о ком сообщать. Боюсь, они нас неправильно поймут, если мы подадим фото Мартина Вебера времён войны. Наверняка этот человек, в отличие от напарников, сменил внешность. Как он выглядит, мы не знаем. Под какими документами живёт — тоже. Можно было бы подать ориентировку на Готтлиба как на Кирилла Воронцова, но в базах это совсем другой человек. — Титов помолчал немного, нахмурившись, а потом продолжил: — Я вот всё не могу взять в толк — зачем он понадобился Мартину Веберу? К чему такой риск? Такие неудобства? Тащить через границу здорового бесчувственного мужчину, затем ехать с ним около тысячи километров! Зачем, когда в руках гауптштурмфюрера есть всё необходимое — заграждающая печать и ключи?

— Кажется, я знаю зачем, — тихо сказала Маша и сама похолодела от собственной догадки. — Он хочет принести его в жертву.

— Что⁈ — удивлённо воскликнули мужчины.

— Да-да, в жертву! В письме Людвига фон Мирбаха есть слова о том, что один из рыцарей должен взойти на алтарь в качестве жертвы. Только настоящий рыцарь! Готтлиб прочёл мне эти слова и вспомнил — перед отправкой в будущее штандартенфюрер говорил офицерам СС, что один должен быть готов умереть ради возрождения рейха и ордена. В письме старик почему-то утверждает, что никто из членов современного Тевтонского ордена не годится, и Мартин Вебер знает об этом. Его напарники погибли, остаётся он сам. Но кому же хочется умирать? Каким-то образом он догадался, что Готтлиб — настоящий, поэтому и везёт его, чтобы выполнить задание и при этом сохранить собственную шкуру! — Маша умоляюще посмотрела на священника и полковника. — Я прошу вас, пожалуйста, помогите спасти мужчину, которого я люблю!

После её слов в комнате повисла тишина, которую первым нарушил священник:

— Я ж говорю — хоть сейчас готов в дорогу. У меня руки чешутся всыпать этому проклятому немцу! Но тут вот какая закавыка, товарищ полковник, как с трубой-то через границу проехать? Наши не выпустят, а европейцы не впустят. Предмет-то непростой, требующий кучи всяких разрешающих бумажек. Да и мы с Марией люди обычные, могут пропустить быстро, а могут начать морочить нам головы. Пограничники разных стран — они ж знаете, какой народ непредсказуемый. Можем проторчать с девочкой в пункте пропуска как раз до пришествия Люцифера.

— Я об этом уже думал, — кивнул Титов. — С нашей стороны проблем точно не будет, этот вопрос я решу. А вот что касается латвийских орлов — есть одна идея. Я нужную бумагу у ведомства уже запросил. С ней вы не только границу быстро пройдёте, но и не будете бояться, что кто-то с ненужными вопросами в дороге остановит. — Он оценивающе оглядел Машу, потом обернулся к отцу Леониду: — Так говорите, с игуменьей Руфиной у вас хорошие отношения?

— Замечательные, уж сколько лет дружим.

— Хорошо, тогда срочно звоните ей с просьбой, которую я берусь разъяснить.

Внедорожник полковника Титова резво мчался по дорогам Латвии. Маша гнала его, решительно не обращая внимания на фиксирующие превышение скорости камеры наблюдения. Рядом, на пассажирском сидении, вцепившись руками в сумку с трубой Архангела Михаила, с напряжённым видом сидел отец Леонид.