Книга Королевская семья, страница 79 – Юлия Чеснокова

— Не преувеличивай, Парис, – продолжал рыцарь, – итак, я оказался победителем, а среди зрителей находился юный наследник – Астерикс. Принц подошёл познакомиться со мной и пригласил на бал, ко двору. Несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет, он чувствовал себя довольно уверено, совершенно не смущался старших и вёл себя раскованно. В течение моего дальнейшего пребывания на Офеле, он предложил мне свою искреннюю дружбу и пригласил приехать ещё как-нибудь. Вот и вся история.

— Спасибо, что поделились с нами эпизодом из своей жизни. А он тоже похож на моего брата? Этот Астерикс, он ведь тоже мне троюродный брат…

— Нет, он совершенно иной, – стал пояснять сэр Парис, – у него рыжеватые волосы, тёмные глаза. Он очень весёлый и задорный мальчик, не очень симпатичный, но со своей изюминкой во внешности. Куда красивее его младший брат – копия своей матери, великолепной Мериан Виборнской. Правда, он тоже не похож на вас и вашу семью.

— Судя по моим подсчётам, – промолвила принцесса, – Астерикса тоже ждёт премьера в этом году?

— Вы абсолютно правы, – подхватил граф Льюмен.

Свечи врастали в канделябры. С тех свечей, что стояли на столе, воск капал на скатерть, а с других, которые горели у стен, на комодах, полках и огромной люстре висящей в центре залы, он растекался тонкими струйками и окроплял пол, и деревянную мебель. Слуги спешили поменять свечи, чтобы они не успели потухнуть. В камине слабо потрескивал огонь. Дров было наложено настолько, чтобы они излучали свет, но ни в коем случае не грели воздух, потому что этим весенним вечером дышать и так было трудно. Окна были открыты, но в них не дул даже малейший сквознячок. Занавески висели спокойно, не колышась от ветерка, которого не было, но которого все так жаждали. Помещение, в котором все ужинали, было просто, но богато украшено. Повсюду висели гобелены, а на полу лежал ковёр из мягчайшей шерсти. При входе расположился портрет важного, полного мужчины – первого графа Финкер-Оренстоффа, жившего несколько веков назад. Эта картина в золотой раме, одна из тех редких вещей, которые уцелели, вопреки революции. В те времена уничтожали всё, что было связанно с аристократией, но портрет увезли в далёкую деревушку, что находилась за Вармеркуром, в глухих лесах. Там было тихо, мирно, ничто не нарушало спокойствие сельских жителей. И только два года назад, вместе с Дарией, приехавшей из своей глубинки, этот замечательный предмет роскоши и часть истории вернулся на своё законное место. Дария привезла его с собой, потому что на том уровне жизни, на котором она жила раньше, это чудо совсем не вписывалось. А золотая рама могла послужить поводом залезть в дом для какого-нибудь воришки, а тут, как-никак, всё под охраной, и портрет, и всё имение вообще.

Разговор подходил к концу, время близилось к десяти, речь вёл Джордан Льюмен, который мог бесконечно рассказывать об ордене, магистром которого собирался стать. Видимо, он был очень предан своему делу.

— …В жизни легендарной Стеллы много чёрных пятен, много неизвестного, возможно такого, о чём мы никогда не узнаем. Больше всего я жалею, что возможно никогда не узнаю, что же с ней произошло…но мы все уверенны, что она не умерла, она непременно прожила ещё долго, а возможно жива и до сих пор. – Вино немного развязало язык графа, и он откровенно говорил обо всём, чём думал. – До сих пор неизвестно, как ей удавалось выдавать за свою дочь своей подруги Карен, из рода Салада, в течение целых двадцати с лишним лет! Уже потом она сама призналась, что в молодости была бесплодна, и ей пришлось прибегнуть к обману, чтобы остаться королевой Олтерна. Какой ум! Какая хитрость! Какая находчивость! Потом, каким-то чудом, она исцелилась и родила пятерых своих детей! Великая, превосходная!