Книга Королевская семья, страница 55 – Юлия Чеснокова

Обращаясь к молодому человеку, Габриэль опять начинала рисоваться и делать томные глаза и голос, что превращало её в своеобразную светскую львицу. Образ этот никак не вязался с совсем ещё юным личиком и резковатыми, энергичными движениями, невольно срывающимися у девушки.

— Это всё ни к чему. Я ещё раз повторяю, что это был мой долг, и на моём месте так бы поступил каждый уважающий себя мужчина.

Подъехали граф Бенк, кузина Беллоны и граф Аморвил. У всех был растерянный вид. Его даже можно было назвать слегка ошеломлённым. Первым соскочил с коня Мартин и кинулся на колени к возлегающей принцессе.

— Ваше высочество! Что произошло?! Разрази меня гром! Что случилось?

— Любезный граф, я всего лишь упала с лошади, которая понесла, всё обошлось.

— Всего лишь?! Горе такому хозяину как я, когда у меня под носом творится чёрти что, а я успеваю в самый последний момент! Ваше высочество, нижайше прошу простить меня за мою неосмотрительность, за мою нерасторопность, за невнимание…

— Довольно граф, – Беллона остановила поток извинений, у неё начинала болеть голова и она прекрасно понимала, что никто ни в чём не виноват, – на моём месте мог оказаться каждый, любая другая.

— Но от вас я просто не имел права отходить! Мне доверили такую хрупкую и драгоценную мадемуазель, а я…настоящий олух. Ваш светлейший брат мне этого не простит, и никогда больше не захочет иметь со мной общее дело.

Принцесса улыбнулась. Ну да, конечно, есть дело Робину до неумейки-сестры, которая, как он скорее всего скажет, вываливается из седла при малейшем дуновении ветерка. И что ему было на это возразить? Беллона не знала, что послужило причиной её разлада с Фиалкой, они всегда прекрасно чувствовали друг друга и понимали, а тут всё вот так обернулось…Раздался голос Дерека Аморивила:

— Боюсь, что на вашем месте, принцесса, не могло быть никого другого…

Белл охватило негодование: «Ах, вот значит как?! Это только я такая неуклюжая? Другие бы, все до единого, справились с обезумевшей лошадью, но только не я. Да он уже переходит границы, этот наглец! Сейчас наконец-то нам и предстоит разговор по душам. Посмотрим, как он будет себя вести, когда я перестану быть доброй. Он увидит, какой я бываю, когда ко мне совершенно несправедливо относятся презрительно, и когда я вижу таких зазнаек, как он!» И хотя губы уже вытянулись в струнку, а лоб принял не предвещающее ничего хорошего выражение, слова застряли на кончике языка и никак не могли сорваться. Мария спустившаяся с коня к двоюродной сестре, положила руку ей на плечо.

— Что вы подразумеваете под своими словами, граф? Будьте добры уточнить.

Дерек Аморвил обошёл кобылу принцессы с другой стороны, с той, которая была отвёрнута ото всех взглядов. Фиалка испустила жалобное ржание и снова хотела подорваться с места, но граф вовремя удержал её и успокоил.

— Полюбуйтесь, – из чёрных перчаток мужчины что-то блеснуло и подлетело в ноги всем стоящим, – это я только что вытащил из бедра лошади. Что скажете?

На траве, посверкивая на солнышке, словно тело змеи, лежал изогнутый нож. Поалевшая сталь быстро окрасила листочки вокруг.

Глава 6. «Расследование».

В Финкер-Оренстоффе Беллоне сразу обустроили лучшие покои и уложили её на постель, чтобы она получше отдохнула. Дария Салис налила ей травяной чай и добавила туда валерианы и пустырника, обработала царапины и ушибы от хлестких веток. Даже лодыжку перебинтовала спиртовым компрессом. Принцесса нервничала, и её нужно было успокоить. Почти всех слуг отпустили подальше, чтобы, не дай Бог, нигде, никто и никогда не прознал о том, что на охоте, на принцессу, возможно, было совершено покушение. Покушение! Это была не шутка. Кому-то пришло в голову во всеобщей суматохе целиться не в оленя, а в саму дочь короля. Хорошую же нашли жертву! Сказать было нечего. Принцессе наказали тщательно вспомнить мельчайшие подробности своего перемещения по лесу – кто был с ней рядом, кто ехал сзади, кто, как ей показалось, мог на неё зло смотреть (этого иногда вполне хватало, чтобы выдвинуть серьёзное обвинение). Нужно было хотя бы предположить, кто мог метнуть нож в сторону Беллоны. Но память, как назло, именно сейчас её подводила. Кроме своего огорчения от отсутствия любимого графа и следовавших по пятам Сержио с Габриэль, вспомнить было нечего.