Книга Королевская семья, страница 39 – Юлия Чеснокова

— Так может, откажешься от своей задумки, пока не поздно? – настойчиво произнесла Мария.

— Нет. Ни-за-что!

Cидя перед матерью, Беллона снова растерялась. Теперь она не вела себя так уверенно, как при графине и эрцгерцогине. Пыл понемногу сошёл, и оставалось осторожно, не сказав ничего лишнего, и не наделав глупостей, убедить королеву в необходимости приведения в действия замыла принцессы. Ещё больше смущало присутствие баронессы фон Даберлёф и графини Тревор. Королева не сочла нужным отпустить их, ведь разговор обещал быть не на личную тему, а на сравнительно отстранённую. К тому же, лучше фрейлины узнают всё из первых уст и примут участие в незначительном заговоре, чем будут разносить невообразимые слухи.

Веста приняла дочь с радостью. Ей было приятно оттого, что они с Беллоной становились ближе и  больше доверяли друг другу. Тёплые отношения в семье – вот чего она всегда хотела. Страстно полюбить венценосного супруга у неё так и не получилось, поэтому она черпала счастье из взаимоуважения и заботы. Хотя в молодости Робин вызывал в ней довольно сильные чувства, чаще он приносил ей боль и разочарования своими изменами и поверхностностью. Ей хотелось больше проводить время вместе, стать друзьями, говорить обо всём на свете, дарить нежность и получать взамен то же самое. Но он был не моногамен и не усидчив. Ценя свою дорогую половину за верность, понимание и разумность, король предпочитал более яркую и непостоянную жизнь. К тому же дел всегда было так много, что собственно на романтику и сердечность сил не оставалось. Но Веста была благодарна ему за то, что он никогда не унижал её официальными фаворитками, мельтешащими по замку любовницами. Если королева где-то появлялась, то никто не смел даже намекнуть на то, что короля интересуют другие женщины.

В следующем году Весте исполнялось пятьдесят лет, но её благородная, царственная красота ещё не поблекла. В её профиле, изящно очерченном рте, благочестивых и внимательных глазах, была хорошо заметна настоящая порода голубых кровей. Забранные назад когда-то золотые, а теперь больше серебряные волосы, открывали овальный контур лица, правильный и классический. Причёску украшала корона тонкой работы, не парадная, а просто символическая. Вставленные в оправу бриллианты переливалась радужными красками, блистая, как росинки на утренней траве. Такие же камни виднелись и по всему платью тёмно-голубого цвета.

— Как замечательно, что ты снова пришла, дочка.

— Я тоже рада, что могу смело поделиться с тобой всем, мама.

— О чём ты хотела поговорить?

— Я хотела продолжить о вчерашнем…

— Ты переживаешь по поводу дня рождения тёти Виктории? Я же говорила – причин для беспокойства нет, впереди много времени, а твой папа, как только освободится, сразу займётся твоим поручителем.

— Нет, я не об этом. Здесь я совершено спокойна. Я насчёт прибывших с Олтерна.

— Ах, рыцари ордена Стелы Нордмунской? Им что-то не понравилось? Или что-то произошло?

— Нет, мамочка, всё в порядке! Они всем довольны и пребывают в добром здравии.

— Тогда что же опять привлекло твоё внимание к ним?

Беллона посмотрела сначала на одну женщину, находившуюся за спиной её величества, потом на другую, сделала вдох и продолжала дальше.

— Дело в том, что они в залог будущей дружбы наших планет приехали к Робину, младшему. Он должен был показать наше расположение к ним и заняться тем, чтобы они устроились как можно лучше. Но у него возникли дела. Ему нужно уехать в одно графство. Гостей оставлять на собственное попечение как-то некрасиво, нужно чтобы кто-то заменил брата. А так как хозяева мы, королевская семья, нужно чтобы кто-то из неё сделал это. Я и подумала, раз я уже была им представлена, почему бы не мне завтра принять на себя эти почётные обязанности?