Книга Королевская семья, страница 169 – Юлия Чеснокова

— Извините мне мою несдержанность, ваше высочество. Я не должна была вас беспокоить.

— Ну что вы! Это вы простите меня, я совершенно разучилась решать чьи-то проблемы и понимать чужую боль. Встаньте, выпейте, поешьте, вам станет легче.

— Вот уж легче мне сейчас вряд ли от чего-нибудь станет. Ваше высочество, у меня к вам последняя просьба. Если кому-то и нужно понести наказание за проступки Мартина, то только мне.

— Что? Дария, Вы здесь причём?

— Это не важно. Я ведь даже не знаю, что за покушение он на вас совершал, но, прошу вас, накажите меня вместо него, отправьте меня в ссылку, посадите в тюрьму, да хоть казните, как позорную преступницу, но отпустите его и не заставляйте страдать!

— Боже мой, Дария! Вы так сильно…так крепко привязаны к кузену, – Беллона восхитилась девушкой и собралась с мыслями, – смертная казнь ему и так не грозит, но я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы наказание было как можно менее жестоким. Возможно, его даже не лишат дворянства. Обещаю, как только я сделаю всё для вашего кузена, я немедленно напишу вам. А вы пока возвращайтесь домой, не стоит тратить силы и нервы понапрасну.

— А как долго мне придётся ждать?

Вспомнив об уговоре с братом, Беллона быстро прикинула, что проблема должна решиться сегодня же, дольше это тянуться не может, иначе всё дойдёт до короля, и вот тогда и начнётся самое страшное, как для принцессы, так и для всех к ней относящихся.

Глава 21. "Хорошо иметь друзей"

Закадычные друзья-товарищи сидели в покоях принца. Их вид, как всегда, был вальяжным, непринуждённым и фривольным, только вот обычного громкого смеха слышно не было. Все цвета, мебель и декор являли собой странную смесь деловитости, вульгарности и роскоши. Каждый шкаф и стол, и стул (которых было мало, по большей части предметом обстановки были лежачие принадлежности вроде кушеток, диванов, низких оттоманок) стояли по делу и были хорошими дорогими вещами, из редких и ценных пород дерева, в основном тёмных цветов. Это была деловая часть, ну и, пожалуй, к ней ещё относился серо-бежевый цвет стен и камин, выложенный чёрно-кофейной плиткой. К роскоши можно было отнести удивительные яркие и животрепещущие картины и скульптуры, персонажи на которых были так талантливо изображены, что будто находились за стеклом и могли ожить. А вульгарным это всё делали сюжеты произведений искусства, их огромное, чрезмерное количество, и недостаточно яркий свет, который приглушал золото и краски, делая их порочными и участвующими в происходящих тут безнравственных событиях. Между тремя центральными софами, разместился приземистый стол, на коротеньких острых ножках. На него в свою очередь было взгромождено множество фруктов, холодных закусок и немного выпивки. Последнее было вполне нормальным, ведь для настоящих гуляний было слишком рано, да и настроения сегодня особого у молодых людей не было.

— Робин, – говорил Сториан, отправляя в рот виноградину за виноградиной, – я не знаю, что там у тебя с сестрой стряслось, но я никогда в жизни не поверю, что Мартин мог на неё покуситься.

— Да тут нет даже разговора! Это просто кто-то под него хорошо подкопал. Но согласитесь, если на Белл покушались не единожды, это уже не личная неприязнь, а какие-то политические интриги!