Книга Другая жизнь, страница 98 – Юлия Чеснокова

Как же Беллона была ей благодарна, что она не сделала того поучающего и карательного вида, который любила принимать эрцгерцогиня. Равнодушный взгляд более располагал к исповеди, чем обвиняющий взор.

— Видишь ли, в чём дело, мне нужно побеседовать с одним человеком, но я совершенно не знаю, что написать ему в записке, чтобы он точно пришёл.

— Ваше высочество, не мне вас воспитывать и, не дай бог, говорить, что делать, но я бы не советовала вам компрометировать себя какими бы то ни было записками, мало ли что…

— Да знаю я, Аделина. Всё знаю. Но мне это действительно оченьнужно. – Маркиза посмотрела на принцессу, потом на чистый листок бумаги перед той и три скомканных в стороне.

— Ваше высочество, напишите искренне, как вам то кажется правильным. – Аделина поднялась со стула, собираясь уходить, но потом ещё раз обернулась и добавила. – И постарайтесь не писать лишнего.

Беллона снова впала в ступор, но, посмотрев на часы, и решив «Будь, что будет!», набросала пару фраз: «Мне очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, приди сегодня на маскарад. Я буду в зелёном платье с длинными рукавами и золотой маске. Беллона». Девушка запечатала конверт. Она столько раз общалась в мечтах с Дереком, что не заметила, или, вернее, не обратила на то внимание, что обратилась к нему на «ты». Её больше смущала подпись, ей казалось, напиши она «принцесса Феирская», он бы точно не пришёл, но зато случись что, и попади записка в чужие руки, она бы выглядела более-менее официальной. Ей хотелось написать «Твоя Беллона», но она не стала этого делать. И остановила её вовсе не скромность или та же боязнь, что прочтёт кто-то лишний, а неуверенность в том, что она может называть себя его Беллоной. Она не смела называть себя таковой. Наконец, пришёл князь, минута в минуту, как и обещал. Его пунктуальность взбодрила принцессу, она ценила это качество в людях. Записка была передана из рук в руки, и оставалось только ждать и догадываться, дойдёт ли она до адресата или затеряется невостребованной?

До маскарада оставалось несколько часов и с каждой минутой волнение принцессы всё больше нарастало. Ей хотелось и поторопить время, и оттянуть его. Ей хотелось подготовиться очень тщательно, ничего не упустить из вида, как в плане внешнем, так и внутреннем. Ей хотелось бы знать, что говорить, как говорить, как себя вести. А что же хотелось ему? За ответ на этот вопрос Беллона отдала бы многое.

Сумерки спускались на дворец Лекс. Воздух был пронизан сладкими ароматами цветов августа. Во всех окнах загорался свет, такой яркий, как будто он гордился теплотой своего света, щеголяя ей перед бледным месяцем на небе, прохладное мерцание которого отражалось в стёклах. Статуи и скульптуры в садах и вдоль аллей от него становились ещё белее, от чего теряли последнее сходство с настоящими людьми, в отличие от портретов, которые приобретали удивительную живость в просторах коридоров и галерей дворца. Они словно смотрели на происходящее и неслышно обменивались между собой впечатлениями.

Гул голосов всё нарастал. Многие ещё до начала праздничного вечера отведали шампанского и вина, и теперь пребывали в отменном настроении. Но даже те, кто ничего не выпил, не могли не присоединиться к всеобщему ажиотажу. Все понемногу выходили из своих апартаментов и нестройными рядами тянулись к главному залу, где уже заранее ждал распорядитель торжества, а так же море слуг: официантов в белоснежных рубашках и таких же жилетах, лакеев в алых ливреях, пажей в камзолах всевозможных расцветок.