Книга Другая жизнь, страница 108 – Юлия Чеснокова

Горничная принесла холодную мокрую материю и положила принцессе на лоб. Наконец, дверь открылась, и принесли завтрак, а следом зашёл и Робин. Он осмотрел всё вокруг, включая бледную сестру, лежащую по уши под одеялом. Габи подскочила к нему и стала ругаться, что он ведёт себя, как дикарь, что его не обязаны здесь слушаться, на что он ответил пренебрежительным взмахом руки.

— Можете идти пока все погулять, я хочу поговорить с Белл.

Обрадованная Каролина направилась к выходу, следом за ней Аделина. Виконтессы остались. Габриэль скрестила на груди руки и сердито смотрела на принца. Он тоже развернулся на неё.

— Мадмуазели, может быть, вы не поняли, но это был вежливый приказ!

— А я не подчиняюсь вашим приказам! Я подданная вашей сестры!

Робин уже хотел встать, но принцесса остановила его, взяв за руку.

— Девушки, в самом деле, выйдите, пожалуйста.

Фрейлины удалились, вместе со всеми служанками.

— Ну, что, заболела? Это тебе наказание за безрассудное поведение!

— Я с тобой совершенно согласна, – безропотно произнесла Беллона, думая совсем о другом своём поступке. Принц удивился, но не стал говорить сестре, что на неё не похоже такое поведение. А как же поспорить? Пошуметь и высказать своё, противоположное мнение?

— Я рад, что ты поняла это. Надеюсь, ты говоришь это искренне.

— Абсолютно. – Наконец, молодой человек не выдержал и резко поднялся.

— Да что с тобой? Ты так плохо себя чувствуешь? Я позову лекаря…

— Не стоит. Это обыкновенная простуда, наверное, попала под сквозняк, сама того не заметив.

— Не нужно было шататься по балконам!

Девушка чуть не подскочила от неожиданности, но потом вовремя опомнилась, поняв, о каком балконе идёт речь. Испуг немного встряхнул её, и она возразила.

— Любезный Робин, не тебе учить кого-либо, как жить! А если так хочется исправить в этом мире что-то в лучшую сторону – начни с себя!

— О, вот как мы заговорили?

— Да, так.

— Тебе самой не стыдно? Ты же девушка! И не просто из приличной семьи, а из королевской! Ты что, хочешь опозориться? Хочешь, чтобы за тебя приходилось краснеть отцу и матери? Чтобы тебя не пускали ни в одно общество? Чтобы ни один наследник не попросил твоей руки? Хочешь быть изгоем для нормальных людей?

— Да! Что тебе-то до этого?

Принц не выдержал и ударил Беллону по лицу. Она откинулась обратно на подушки. Щека покраснела и стала гореть ещё сильнее, чем при температуре. Девушка положила на неё руку и заплакала. Робин растерялся и сразу осознал, что допустил непозволительную грубость. Он перебрался на кровать к сестре и обнял её.

— Белл, прости меня! Извини! Прости, я не хотел! Я просто хотел, чтобы ты поняла, что ты не можешь самостоятельно распоряжаться своей судьбой, так же, как и я, как и наш отец, как наша мать, как все люди нашего круга! Мы не имеем права думать только о себе, от нас слишком многое зависит, в том числе и жизнь кого-то другого. Наша честь – это честь всего народа, всех феирцев, всех наших друзей и близких. Прости меня! Я готов ещё сто раз извиниться, но кто ещё кроме меня сейчас сможет вразумить тебя? Вспомни, как тебя воспитывали, чему тебя учили!

— Робин, – прошептала Беллона, глотая слёзы, – но я не хочу такой судьбы!

— Её не выбирают. Она каждому даётся своя, и нужно по ней идти достойно.