Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 81 – Юлия Чеснокова

— Беллона, вы такая грустная, вам у нас всё ещё не нравится?

— Нет, Ингрид, не в этом дело. У вас очень уютно и, пожалуй, ваш дворец кажется мне более милым, чем мой родной…

— Тогда в чём же дело?

— Твоя семья… особенно твои родители. Они совершенно не испытывают ко мне ничего хорошего. Я для них посторонний человек.

— Что вы! Вам только кажется. Мои мама и папа всегда тепло относятся ко всем гостям. А вы, к тому же, и не гостья. Вы скоро станете одной из нас. Если вас расстраивает, что они не гуляют вместе с нами, то это только оттого, что у них много дел. Видите ли, мой папа очень увлекающийся человек, у него много дел помимо государственных. Он изучает алхимию, философию, химию, астрологию, множество оккультных наук. В связи с этим маме приходится брать на себя часть политических забот.

— Да, я знаю, что в Голубом квазаре мужчины и женщины могут править на равных.

— Так и есть. Когда вы станете женой Лукаса, вы это почувствуете, всю тяжесть политики и ответственности. Вы разбираетесь в дипломатии и экономики?

— Меня всегда волновали эти предметы, но мои учителя утверждали, что они мне не нужны и не давали ими серьёзно заниматься. Но, поверь, если это будет нужно, я быстро во всём разберусь.

— Я не сомневаюсь, вы мне нравитесь и кажетесь очень разумной.

— Спасибо, – смущёно произнесла Беллона. Ей тоже нравилась эта девочка, особенно её деловитость. – Ты, наверное, хорошо во всём этом разбираешься, если что, поможешь мне?

— С удовольствием! Только, мои знания, напротив, мне не пригодятся. Говорят, на Олтерне не приветствуют королев, которые вмешиваются в государственные дела…

— Как? – чуть не подскочила Беллона. – Ты хочешь сказать, что твой жених – наследник Олтерна?

— Да. На следующий год назначено наше обручение, а пока мы только помолвлены. Вы хоть раз были там?

— Нет, – печально покачала головой девушка. Её не раз посещали мысли, что она безумно хочет побывать на Олтерне, особенно после того, как Дерека казнили. Если бы она могла увидеть хотя бы его могилу…положить цветы на неё.

— Это из-за того, что ваши планеты враждуют? – наивно спросила Ингрид.

— Нет, совсем не из-за этого…у меня не было времени туда наведаться, а теперь тем более не будет. К тому же, наши королевства уже давно открыто не враждуют. Путешествовать туда-сюда можно без всяких препятствий.

— Это хорошо, потому что мне бы хотелось побывать и там, и там. Когда я стану королевой Олтерна, я прекращу какие бы то ни было действия против Феира! Я не люблю вражду, ненависть. Мне кажется, везде и всегда должен быть мир.

Беллона смотрела на маленькую принцессу, у которой были такие светлые мысли, такие прекрасные мечты. Когда-то и у неё самой были такие же, но потом перестаёшь верить в возможность их осуществления. Гуманность, равенство, свобода – что это за относительные понятия? Возможно, их выдумали, и они являются общественной фантазией. Но, глядя на Ингрид, эту искреннюю и добрую девчушку, хотелось снова поддаться утопическим грёзам. В конце концов, она же принцесса из Голубого квазара, будущая королева Олтерна! Кто знает, может когда-нибудь, ей удастся навести порядок и изменить что-нибудь в лучшую сторону.

Дни текли медленно. Любимым местом для прогулок у Беллоны стало возвышение холма возле конюшен. Оттуда открывался настолько завораживающий вид, что даже умопомрачительный ветер не мог увести её от тех мест. Девушка даже приноровилась носить причёски, как у всех обитательниц дворца – туго забранные назад волосы, собранные в крепкий пучок. Почти каждый раз, когда две принцессы шли по тропинке и смотрели на пастбище и даль, открывающуюся за ним, они видели наследника. Лукас делал вид, что не замечает их, и стремительно проносился в конюшню или из неё. Беллона тоже хотела не обращать на него внимания, но стоило Ингрид увидеть брата, как она принималась что-нибудь о нём рассказывать. Иногда по ту или иную игнорируемую сторону появлялся Ник, который общался с невесткой почти тайком от старшего брата.