Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 77 – Юлия Чеснокова

— Неужели мы будем безучастно сидеть здесь? – гневно восклицал Рикардо.

— А что ты предлагаешь? – развёл руками Сториан. – Пойми, брат, мы не можем устроить побег Робина. Если его не оправдают – он лишится наследования престола. Ты этого хочешь?

— Он не может его лишиться! Он же Карлеаль!

— И что же? Ты забыл, как немногим больше века назад его предков не только лишили короны, но ещё и жизни! Ты того же желаешь Робу?

Младший князь замолчал. Как бы ему того ни хотелось, но нужно было признать, что ситуация была близка к революционной. Никто не знал, которая вспышка будет определяющей и даст знак начать всем переворот, и вообще, будет ли она, или удастся удержать всё на грани, поварьировать немного на острие ножа, а потом снова всё вернуть в спокойное русло. Всё общество разделилось на три части; консерваторы – сторонники короля и его семьи, по-прежнему верили в их святость и неприкосновенность, они считали, что следует наказать друзей принца, но никак ни его самого, ярые приверженцы дворянства и верующие в избранность аристократии, считали, что старый король уже не в силах совладать с ситуацией, нужно быстрее посадить принца на его место и оправдать его друзей, потому что в их притеснении они видели угрозу всей знати. Последние считали, что пора бы всем людям стать равными и желали вернуть начатое в позапрошлом веке и закончить дело. Эти третьи особенно соболезновали юной виконтессе Леонверден и она стала своеобразным символом борьбы за свободу и справедливость, хотя находилась далеко от всех разбушевавшихся страстей.

— А что с Мартином и Сантьяго? – вновь заговорил Рикардо. – Кажется, их должны были освободить. Почему они ещё не здесь? Эрик, может тебе следует съездить и узнать в чём дело?

— Нет, это не самая лучшая идея. Скорее всего, они медлят потому, что их не выпускают из поля зрения власти столицы, и если они поспешат сюда, нас всех мигом накроют.

— А вдруг Робу не удалось передать им, что мы здесь?

— Это вряд ли. Они же держались почти в соседних камерах. И, как вы сами могли убедиться, в тюрьме много людей, которые готовы послужить и помочь. Из верности королю или за деньги, не важно, но всё-таки они делают своё дело.

— Ты прав, Эрик, – вступил Сториан, – скорее всего, всё именно так, как ты говоришь. Но только до каких пор нам торчать здесь? Сколько можно прозябать? Мы ведь прекрасно понимаем, что Робина держат по единственной причине – он не выдаёт нас. Если выдаст – его отпустят, если нет – то начнётся то, чего нам всем меньше всего бы хотелось. Короля заставят подписать пакт о наследовании престола Кевином и Себастьяном Карлеалями. Говорят, свадьба последнего с олтернской маркизой уже совсем скоро. Представляете, как это укрепит его силы?

— Да, что может быть хуже, чем Олтерн, когда речь идёт о Феире. А слышали ещё одну ужасающую новость? – Эрик выдержал паузу, дождавшись, когда друзья полностью сосредоточат на нём своё внимание: – Тот лорд, мм…мистер Шоулинг…

— Который был сослан за смелое высказывание в парламенте?

— Да-да, который первым подал мысль о том, что место Робина Четвёртого должен занять Себастьян Первый. Так вот, вроде бы, его собираются оправдать и вернуть из Свицстрона.

— Что?! – одновременно подскочили МакДжойны.

— Я был не менее удивлён и разгневан, когда услышал это. Я надеялся, что кости этого острослова уже догнивают.