Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 73 – Юлия Чеснокова

— Дмитрий, как ты думаешь, не зря ли я затеял это дело с помолвкой?

— Ваше величество, мне кажется, её высочеству принцессе Феирской эта помолвка была просто необходима…

— Да знаю, знаю. Но, не хочешь ли ты сказать, что она навредит Лукасу? Мне очень симпатичны оба эти человека, и я не хотел бы, помогая одной, сделать плохо другому.

— Вряд ли наследнику такой величины, как Лукасу Дьюс-Лоису, что-то может навредить. Да и принцесса необычайно красивая девушка. Скорее всего, разочарование его не постигнет.

— Тут-то и вся загвоздка. Как я могу знать, подойдут ли они друг другу? Я живу так много лет и думал, что уже до мельчайших подробностей изучил людей, но когда речь заходит о женщинах, я просто не знаю что и думать, как поступать, что говорить…

— Однако с её величеством Гвинет вы всегда знаете, что сказать…

— О, не надо о больном! – засмеялся император. – Моя жена несчастное исключение из правил, которое настолько прозрачно и предсказуемо, что иногда я зеваю едва подумав о ней. Но что я могу поделать? Она мать моей обожаемой Дармы, и от этого никуда не деться.

— Вы сейчас говорите, не как король…другой бы на вашем месте…

— В том-то и дело, Дмитрий, что на моём месте любой бы поступал бы так же – был бы человеком, в первую очередь, а потом уже ходячим титулом, важным  и влиятельным. Нет, я не могу отправить Гвинет куда подальше, ведь Дарма к ней привязана. У неё сейчас тот возраст, в котором ребёнок переходит в личность, и личность эту нельзя портить и травмировать моими жизненными неурядицами. В конце концов, когда я последний раз видел жену? Дай-ка подумать, кажется, это было на Новый год, или, в крайнем случае, на мои именины. Хотя вряд ли. Вроде бы, я её туда не приглашал. – Мужчины засмеялись.

— А я ведь вам ещё тогда, шесть лет назад сказал – не женитесь вы! Будь вы сейчас свободны…

— Нет, нет и ещё раз нет! Сейчас я бы точно не женился, и никогда не женился бы, потому что после Минервы моё сердце потеряло способность любить, – император обернулся на слуг и те почтительно отстали, чтобы не слушать разговоров, которые не предназначались для посторонних ушей. - Но это была её последняя воля, Дмитрий… я не мог отказать. Такой женщины, как Минерва, для себя я больше не встречу.

Князь хотел возразить, но Виталий, поняв, что и о ком тот хочет сказать, прервал его взмахом руки.

— Не нужно, даже не произноси этого. Я сам с трудом перестал сравнивать их, и не хочу снова проводить между ними параллели. К тому же, она не только племянница Минервы, но и кузина Гвинет. И это сочетание двух противоположностей, двух крайностей в Беллоне меня иногда просто разрывает!

— Я хочу вас спросить кое о чём, – после выразительной паузы произнёс Рейнтфилд, – честности я не прошу, но пообещайте мне просто ответить хоть что-нибудь, что угодно, но ответить.

— Я слушаю тебя.

— Неужели, если бы сейчас вы были совершенно свободны, без каких-либо обязательств, уз и прочего, вы бы не женились на принцессе Феирской, чтобы спасти её репутацию?

Виталий на минуту задумался, но сомнения на его лице не появилось ни на миг.

— Я бы с превеликим удовольствием стал её мужем, Дмитрий. А уж правду или нет, я тебе сказал, думай сам, – император усмехнулся и посмотрел в жёлто-охристую долину. Там, на серебрящемся коне, прогуливался старший принц Гейтс ин Лива. – А вот и Лукас. Давай подзовём его сюда, я хочу как можно быстрее расспросить его о том, что он думает о Беллоне.