Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 50 – Юлия Чеснокова

— Да хоть бы и сразу забыла, мне-то до неё что?

— Так, а где же наши лошади? – удивился Сантьяго Эливерсон, осмотрев весь двор, пока его более пьяные товарищи обсуждали все события прошедших дней.

Принц подошёл к нему и тоже огляделся.

— Даю голову на отсечение, Мартин привязал их здесь. Я сам это видел! Мартин, что за чертовщина?

— Понятия не имею, Роб, – приблизился изумившийся граф, – мне даже нечего сказать…

— Зато нам есть, что сказать! – послышался возглас из тёмной подворотни. Все взоры обратились туда, но по вине скудного освещения, никто не смог разглядеть, кто же это произнёс. Сториан выступил вперёд.

— Эй, кто там? Немедленно выйди сюда!

— Непременно, Ваша Светлость! Я ведь не такой трус, как все вы! – за спиной говорящего раздалось несколько смешков, эхом прокатившихся по мрачной улице.

— Что?! – рассердившийся князь топнул ногой. – Кто ты такой? Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, то тебе не поздоровится!

На свет выступил молодой человек. Он шёл первым, но за ним виднелось ещё несколько юношей – сколько именно, посчитать было трудно, так как половина ещё оставалась в тени.

— Я именно этого и хотел – подойти ближе, но только не к вам, князь, а к Его Высочеству! Надеюсь, он не откажет мне в такой милости, и примет вызов, который я ему бросаю!

Робин услышал речи неизвестного и тоже вышел вперёд.

— Я к вашим услугам! Но, могу ли я узнать, с чего вы это всё затеяли? И к чему украли наших лошадей?

— А это чтобы никто из вас не сумел сбежать и спрятаться. Мы хотим научить вас отвечать за всё по-мужски! – предводитель шайки снова вызвал у сопровождающих его взрыв хохота – А причина проста, Ваше Высочество. Но, неужели вы меня не узнаёте?

— Простите, свет не позволяет мне достаточно рассмотреть ваше лицо, но даже то, что я могу разобрать, заставляет меня думать, что я вижу вас впервые! – Робин, прищуриваясь, вглядывался в черты ночного наглеца.

— Ошибаетесь, принц! Я Бриан Фиджи, и вы как-то собственноручно повышали меня по службе, желая загладить передо мной свою вину.

— Что? Я? Загладить вину? Мерзкий Фиджи, теперь-то я узнал тебя! Что ж, к оружию, господа! Сейчас вы  поймёте, каково дерзить своему повелителю!

Наследник выдернул шпагу, хотя не совсем устойчиво стоял на ногах. Маленький дворик, озарённый лишь слабыми бликами и их отражениями на снегу, превратился в ристалище, только сражение обещало разыграться далеко не шуточное. Пять дворян встали плотной стенкой, плечом к плечу, обнажив свои серебряные клинки, они поблёскивали во тьме глухого закоулка. Навстречу им вышло около двадцати вооружённых молодых людей, по всей видимости, из военных. Сториан моментально обрёл трезвость ума и злобно скалился на тех, кто организовал подлую засаду.

— И почему же вы, господа, как последние слизняки, прячась под покровом ночи, пришли сюда? Причём в количестве, в четверо превышающем наше?

— А потому, – выступил вперёд ещё один мужчина, встав рядом с Фиджи, – что наше терпение лопнуло! Думаешь, подлый МакДжойн, что мы поверили в басню, которую ты сочинил о виконтессе Леонверден? Думаешь, после того, как ты надругался над моей женой, я поверю в то, что бедная девушка была твоей добровольной любовницей и с кем только не спала, а потом, поругавшись с тобой, решила выдать чьего-то ребёнка за твоего? Ну уж нет! Больше мы не дадим  ни тебе, ни одному из вас делать то, что раньше оставалось безнаказанным!