Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 42 – Юлия Чеснокова

— Итак, мой дорогой Гордений, для чего вы просили такой неотложной встречи со мной с глазу на глаз? – Рядом с королём стоял вечный Стенли Фиерман, хитрый, но верный своему государству и монарху человек, которого никогда не считали за отдельную личность.

— Ваше величество, – медленно поклонился граф, для которого эти придворные манеры с возрастом составляли большую сложность, – я хотел поговорить о моей дочери…

— Ну-ну, что вы остановились, я внимательно слушаю вас дальше.

— Дело в том, что я боюсь, как бы вы не поняли превратно случившегося и не подумали о моей Габи плохого…

— Пока что она не давала для этого повода. Я весьма доволен её присутствием при нас и нашей дочери.

— Мне лестно это слышать, ваше величество, но, дело в том, что мою Габи смели обесчестить…

— Что?! – Робин Третий даже слегка привстал от услышанного. – Кто? Где? Когда это произошло?

— О, это случилось прямо у нас с вами под носом, здесь, во дворце, не более трёх недель назад. А имя этому негодяю – Сториан МакДжойн.

Король неспокойно заёрзал на троне. Так-так, вот так дела. Кажется, подвернулся удобный случай избавиться от этой ходячей напасти, носящей княжеский титул. Если выгодно для себя повернуть дело, то сын не сможет уже ничего сделать. Ему придётся смириться с тем, что его ненаглядный дружок будет в приказном порядке обвенчан и окольцован, а если нет - отлучён или изгнан. Потому что одно – насиловать и убивать своих крепостных и слуг, но совсем другое – совершать свои бесчинства в королевских владениях и, возможно, прикрываться именем государевой семьи. Это уже непростительно! Это можно выставить как измену, настоящую государственную измену. Робин Третий потёр друг о друга кончики пальцев. Хорошие же будут палки в колёса этим зазнавшимся МакДжойнам.

— Значит, вы, любезный граф, требуете справедливости?

— Я лишь прошу вас об этом. Может ли смиренный подданный требовать что-либо от своего сюзерена?

— Конечно, конечно. Но мы расположены рассмотреть вашу просьбу. Непременно, мы не оставим это дело и не станем откладывать его в долгий ящик. Вы можете быть свободны, я извещу вас, если что-либо изменится.

Гордений Леонверден удалился, пятясь до самого выхода, так как никто не имел права (кроме самых близких друзей и родственников) поворачиваться к помазаннику Божьему спиной. Король велел позвать сына и подозвал своего главного советника.

— Что ты об этом думаешь, мой друг?

— Я думаю, что вам следует снова отправить князя под домашний арест. На некоторое время.

— Что? Уж не свихнулся ли ты? – изумился Робин Третий произнесённым словам. – С чего это я должен быть с ним столь добросердечен? В этот раз я обязательно накажу его по заслугам.

— Не горячитесь, ваше величество, – наклонился ближе к нему Стенли Фиерман, – подумайте лучше. Что будет, если наказать МакДжойна? Это же сразу зацепит вашего сына! Народ, может и промолчит, но это снова будет ещё одна крупинка из тех песочных часов, которые начали сыпаться этим летом. Это снова будет подрывать его репутацию! Или посмотрим немного с другого ракурса. Осуждение МакДжойна, друга принца – это лишь подтверждение, что такие высокопоставленные персоны так же приземленны, как и все простые граждане и их можно наказывать, унижать, принижать. Если это дело дойдёт до огласки, поверьте мне, беды не избежать!