Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 36 – Юлия Чеснокова

— Габи, дорогая, что с тобой?

— Ах, Энжи, у меня нет сил, ни на что нет сил. Я ужасно себя чувствую. У меня третий день голова идёт кругом, как будто земля уходит из-под ног.

— Тебе нельзя так себя изводить. Ты так заведёшь себя в могилу.

— Я не извожу себя! Да, мне ужасно неудобно перед Белл. Больше всего на свете я хочу, чтобы она перестала пренебрегать общением со мной. А ещё я молюсь за Сержио, но пока мои молитвы не услышаны…

— О, боюсь, это не душевный недуг, – заметила Эрила, одна из амазонок.

— Что ты хочешь сказать? – насторожилась Энжел – Уж не больна ли наша малышка?

— Это не болезнь, – ласково улыбнулась та, – это материнство.

— Что?! – воскликнула виконтесса. – Что ты такое говоришь?

— Да, Эри, – поразилась принцесса Гиганта, – откуда ты взяла такое? Ты ведь не ясновидящая.

— Поверьте, наши женщины всегда чувствуют такое. Я вижу, что Габриэль зачала.

— Нет! – Девушка, которой только что поставили диагноз, присела на табурет у окна и нервно задышала. – Нет, скажите, что это неправда!

Женщины-воины промолчали. Они обе природным чувством догадались, что виконтесса станет матерью.

— Что мне делать? Что?!

— У нас на планете это считается большим счастьем и даром Богини, – констатировала Энжел, – но, у вас, на Феире, насколько мне известно, девушка, родившая без мужа – словно прокажённая. Это так?

— Да, примерно, – расстроено замотала головой Габи, – у нас это просто непозволительно. Может, избавиться от ребёнка? Я слышала, что это вполне возможно!

— Что ты, что ты! – возмутились все четыре её спутницы и снова заговорила Эрила: – Это большой грех, это же убийство! К тому же, эта процедура опасна и для твоего здоровья, и даже жизни. А, по-моему, лучше быть непонятой, чем мёртвой.

— Да? А что лучше - быть прогнанной и отвергнутой или скончавшейся? – со страстью в голосе проговорила Габи. Эрила промолчала, чтобы ещё больше не расстраивать виконтессу. У амазонок изгнание и забвение были страшнее смерти, потому что это означало полную гибель души, необратимое проклятие, не позволяющее уже ничего исправить в своей судьбе. Телохранительница всё же ещё раз повторила, что избавляться от ребёнка не лучшая идея.

— Я с ней солидарна, – кивнула Энжел, – Габи, ты будешь прекрасной мамой, заботливой и доброй. А, кто же папа? Погоди! Неужели?

Наследница Гиганта охнула. Великая Богиня, её подруга ждёт ребёнка Сториана МакДжойна, очередного бастарда князя! Кто захочет взять её с таким плодом? Потому что о настоящем отце не могло быть и речи, Энжел прекрасно знала мужчину – он в жизни не расстанется со своей свободой. Да и она бы никогда не пожелала виконтессе такого мужа, как Сториан. Он был просто не человек – это был демон.

— М-да, не знаю, что и сказать тебе, – набрала в себя воздуха принцесса, – боюсь, тебе придётся воспитывать малыша в одиночку. Хочешь, ты можешь приезжать к нам, я с радостью с ним понянчусь!

— Энжи, я не готова стать матерью! Я ещё слишком молода, я хочу развлекаться и кружить на балах.

— Об этом нужно было думать раньше. Где была твоя голова, когда ты спала со Сторианом? – увидев пристыженное, совершенно неосведомлённое в таких вопросах лицо Габриэль, Энжел притянула её к себе и обняла. – Тебя ещё столькому нужно учить! И почему я не сделала этого раньше? Но ты не волнуйся, я тебя не брошу.