Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 284 – Юлия Чеснокова

А о рыцаре о'Лермоне она не думать не могла. Даже если бы попыталась – Сержио был излюбленной темой его матери, брата и Примеллы. Береника гордилась тем, что у неё вырос столь положительный сын, Джузеппе мечтал стать таким же безукоризненным защитником слабых и обделённых, а для юной маркизы он был самым лучшим молодым человеком на свете, по образу которого она хотела найти себе жениха. И эти сравнения того и этого дворянина или соседа по поместьям с Сержио окружали Беллону ежедневно. Примми напоминала Габриэль, ещё виконтессой Нови приехавшей ко двору три года назад. Казалось бы, всего три года! А сколько всего произошло за этот не продолжительный отрезок времени. Но, иногда и день, или даже час меняют всё, поэтому удивляться не приходилось.

Сама Беллона никогда никого не сравнивала с маркизом о'Лермоном. Это она поняла только сейчас. Даже когда после мнимой казни Дерека все мужчины казались ей никчёмными и блёклыми, Сержио относился к тем, кто был другом, милым человеком, отдельно взятой личностью, которую ставить в ряд с другими представителями сильного пола никак не получалось. Он был другим. Лучшим. Превосходящим прочих. И Беллоне так хотелось встретиться с ним… Ей было очень приятно видеть его у портала, когда она прибыла на Феир! Но тогда ещё у неё на душе лежало столько неразделённых горестей, что они, пожалуй, помогли ей сдержать себя. Но после свидания с Габи принцесса почувствовала себя обновлённой, более сильной. Казалось, родные земли придают ей энергии.

Родные земли и свежий запах весны, едва подогретый лучами солнца – что могло быть лучше для уставшей и желающей счастья молодой девушки? Беллона выгодала час послеобеденного времени и прогуливалась по лугу, неподалёку от дома, в сопровождении Примми. Девушки с радостью обнаруживали первые выглядывающие полевые цветы и подставляли лица под будоражащий и одновременно ласкающий ветер, что гулял вместе с ними на этой возвышенности, с которой просматривалась добрая половина имения маркизов. Даже самые отдалённые и непросохшие низины оттуда казались посветлевшими и добреющими от тепла. Покой был нарушен завидневшимися вдалеке всадниками. Несколько лошадей двигались по главной дороге к парадным воротам. Привыкшая за последнее время к конспирации и таинственности, принцесса Феирская невольно пригнулась. Примми последовала её примеру.

— Ваше высочество, – шепотом, хотя для этого не было повода, произнесла девушка, – как вы думаете, это что-то важное или опасное?

— Не знаю, насколько важное, – ответила Беллона, – потому что незнакомцы движутся не так уж и быстро для срочной депеши. А вот насколько опасное судить не в силах – я совершенно не вижу, кто бы это мог быть. Нужно пойти посмотреть.

— Стойте! – юная маркиза потянула принцессу за плащ на прежнюю позицию, хотя та уже собиралась распримиться. – Вдруг это по вашу душу? Лучше уж вам не показываться. Я сбегаю, всё разузнаю, а вы побудьте здесь.

— Что ж, хорошо, но будь осторожна. Мало ли что…

Примелла умчалась по склону, оставив Беллону ломать голову, кто и зачем мог побеспокоить о'Лермонов в этом безмятежном краю. И хотя нервы были закалены, каждая минута билась в висках новыми безумными фантазиями по поводу того, какие ужасы и кошмары могут сейчас последовать за прибытием этих незнакомцев. Кто эти люди? Враги? Союзники Олтерна или её отца? Знают они о ней или нет?