Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 254 – Юлия Чеснокова

Княгиня исключила все сомнительные личности и подвела итог, что подпись в документах должен поставить Ругетан, о'Берол или Шоулинг. Каждого из них она бы придушила собственными руками, или хотя бы просто никогда не видела, но деятельность парламента вынуждала всё время сталкиваться с ними. А теперь ещё от этих предводителей простолюдинов ей кое-что было нужно, не так много – росчерк пера, но эти тупоголовые мужланы ничего не сделают по просьбе друзей короля. Но как их можно будет обмануть? Даже Бенвор ломал над этим голову. Самое нормальное отношение и лояльность проявлял Анрио, но только пока речь не касалась дворянства и их привилегий. И он был слишком прямолинеен и неподкупен. Смерть друга, виновен в которой Сториан МакДжойн, укрепила его позиции врага знати и теперь он даже с Габи, своей бывшей соратницей, разговаривал натянуто и сухо. Шоулинг был жаден до денег и власти, но настолько подл и коварен, что мог любую попытку купить его тут же огласить или запомнить, набрав улик, чтобы потом растрезвонить о ней в удобный для него момент.

Оставался Ругитан. Лорд, который отрёкся от короля из-за того, что был ослеплён ревностью. "Настоящий мужчина! – отметила для себя княгиня. – Приятно иметь дело с человеком, у которого от женщин сносит голову!" В Габриэль теплилась надежда, что его неверная жена Марлена была не единственной, которая могла так на него подействовать. К сожалению, несмотря на то, что Габи ощущала в себе способности к обольщению и даже чем-то напоминала Марлену Ругитан, лорд Джеймс сторонился её, и держался подальше, не только как от очередной рыжей стервы (хотя волосы княгини всё же были более пшенично-золотистого цвета, апельсиновый оттенок в прядях вызывал такую ассоциацию), но и как от ещё одной легкомысленной особы, поддавшейся шарму Сториана МакДжойна. Княгиня без стеснений изложила свои доводы маркизу о'Лермону и тот даже признал единственной толковой возможностью этот подход, но, как и сама Габи, понятия не имел, кто может окрутить Джеймса Ругитана.

— Ты же понимаешь, что даже если я сама попытаюсь, это будет выглядеть как минимум подозрительно, а по большей части смешно! – возмущалась Габриэль. – И почему в мире столько предрассудков? Ну, подумаешь, почтенная вдова и монархистка захотела испытать новые ощущения с мужчиной из вражеского стана, так ведь нет, все сразу станут на дыбы! И в первую очередь мои же друзья, которые осудят меня за связь с этим человеком…

— Ты решила завести всё так далеко? – Сержио засмеялся. – Я думал ты просто попудришь ему мозги, а ты уже нацелилась на связь…

— Я просто предусмотрительна и рассматриваю все варианты, – поняв свою оговорку, рассмеялась сама княгиня.

— И тебя бы не страшили сплетни и наговоры, которые бы тебя окружили, если бы у нас всё срослось с этой задумкой?

— После того, как мне начали приписывать отравление моего старого мужа, после того, как из-за убийства Рикардо мне приписали ещё несколько десятков трупов во время сражения у портала, мне терять нечего! – девушка молитвенно сложила руки: – Хотя, видит небо, я бы с удовольствием прикончила старину Холэрблэя – скончался он-таки сам!

— Рад это слышать, – улыбнулся Сержио.

— А ты сомневался? – Габриэль ударила его подушкой. – Ах ты негодник!