Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 218 – Юлия Чеснокова

— Я думаю, - так же собираясь покинуть "Под каблуком", произнёс МакДжойн, – что в "Зем Гароне" тебя могут ждать люди из Интерпола, потому что ты совсем расслабился и потерял бдительность.

— Я не расслабился. И, если ты так переживаешь, поехали со мной через три дня?

— Не сомневайся, поеду!

— Мы все поедем! – завершил граф Джаспер, когда все друзья поднялись со стульев и направились к выходу.

— Этого мне ещё не хватало – почётного конвоя, – засмеялся Робин.

— Лучше такой, чем настоящий, – тут же угомонил его Сториан.

— Слушай, я, конечно, люблю тебя и такого. И понимаю, что тебе не очень легко сейчас. Но можно хотя бы в моём будущем видеть чуть больше света, и смотреть на него с чуть большим оптимизмом?

— Я постараюсь, – наиграно улыбнулся князь, – но ничего не обещаю.

— За попытку уже спасибо! – бывший принц обнял лучшего друга, и пятеро мужчин исчезли за дверями публичного дома, который свёл их с приключениями, которые они так искали и ради которых прибыли в Ордрад.

Спросив у метрдотеля "Чёрную маску", как и проинструктировала его "Феирина", Робин услышал название номера и подробные указания, как к нему попасть, которые до конца дослушивать не стал, уже возносясь на предпоследний, четвёртый этаж, через ступеньку, мраморную, укрытую алым ковром. На самом молодом человеке тоже была маска, которую он приобрёл вместе со Сторианом в то утро поиска незнакомки. Он не сильно удивлял встречных, поскольку в Шантории многие ещё бродили в подобном виде, никак не отойдя от карнавала. А уж в "Зем Гароне" и подавно, в таком виде появлялись слишком часто.

Четверо товарищей остались у входа, пообещав принцу-изгнаннику быть поблизости, если что. Робин заявил им, что если через десять минут он не станет звать на помощь, то они могут разойтись и найти себе занятие по душе, а потом уже возвращаться к утру, так как раньше отстать от "Феирины" он не намерен. У нужной двери молодой человек встретил двух девушек, которые, судя по всему, были теми спутницами его незнакомки, с которыми он повстречал её первый раз. Рассуждая, он пришёл к умозаключению, что они были либо служанками, либо ещё какими-то подчинёнными его новоявленной любовницы, но строгим нравом не отличались точно так же, как и их госпожа. Одна из них толкнула дверь и впустила его внутрь. Сами же они остались снаружи.

Робин попал в шикарно обставленную комнату; диваны с атласной обивкой, низкие столики для кофе из красного дерева и такие же комоды, стулья с резными спинками, как в королевских приёмных, пол был устлан разнообразными шкурами. По углам вдоль потолка была богатая лепнина, а под ней, подсвечивая её, буквально повсюду, крепились бра. Вместо каких-либо перегородок, стена напротив входа представляла собой три арки, от невысокого порожка до самого потолка, которые были украшены сине-зелёными шторами с золотой каймой. В средней арке стояла Она.

На незнакомке был прозрачный пеньюар, обрамлённый чёрными перьями, а под ним виднелся такой же чёрный корсет и чёрно-серебристое нижнее бельё. Помимо этого на ней были только чулки и туфли на шпильке. До этого Робин видел такие наряды лишь у дорогих куртизанок, поэтому не сразу вспомнил, что пришёл в роскошную гостиницу к (по одному из предположений) знатной даме. Маски на девушке уже не было и можно было видеть всё её прекрасное лицо, веющее таким соблазном, что ещё ничего не выпив, юноша почувствовал себя пьяным. Её длинные смоляные волосы, которые лишали его последнего самообладания, имели сейчас оттенок спелой сливы и достигали лопаток. Это была игра фантазии, но Робину казалось, что они опутали его, словно паутина, но в этой паутине было так приятно, что покидать её ой как не хотелось.