Книга Амазонка бросает вызов, страница 356 – Юлия Чеснокова

Мастер Эн развернулся и пошёл в столовую. Определённо он был самым не утерявшим оптимизма из всех мастеров, впрочем, Лео это было уже ни к чему — у него тут семья, так что и легкомысленному поведению не место. А вот Хонбин… этот слишком серьёзен. Даже удивительно, что эта тройка — лучшие друзья, потому что кажутся они совершенно разными по духу и менталитету.

Гонг ещё не прозвучал, но адепты, как и я, стали подтягиваться пораньше. Когда от меня отошёл мастер Эн, ко мне подошли Сону и Минхён, видимо, опять где-то что-то вместе делали. От них ещё шёл уловимый душок козьего сарая.

— Хорошо, что не он нас вчера поймал за дракой, — сказал Сону тихо, глядя в спину Эну.

— Что, ещё больнее бьёт? — спросила я.

— Бьёт, да не палкой, — скрестил руки на груди Минхён. — У него такой острый язык… Двумя словами приложит так, как упавшая сверху плита не приложит.

— Кого он тогда высмеял? — припоминал Сону. — Эскупса? Он же с кем-то ругался?

— Да, кажется.

— Что ж он такого ему наговорил? — стало искренне интересно мне.

— Точно не помню, — покачал головой Минхён.

— Он сказал, если мне не изменяет память, — возник рядом Рен, услышавший нашу беседу, — что с таким громким голосом надо быть зазывалой на базаре, а не воином, а петушащихся воинов надо отправлять на петушиные бои, хотя такого дятла даже там не примут.

— Мастер умудрился так рассмешить своей отповедью остальных учеников, что высмеянный Эскупс больше вообще не кипятился до выпуска, настолько унизительно быть высмеянным, — прокомментировал Минхён. — По мне — лучше в морду получить.

— Мастер Эн ещё умеет так иронично смотреть, — поёжился Сону, — будто ты клоун, пустое место. Очень неприятно.

Нашу дискуссию прервала Элия, вышедшая во двор и ударившая в гонг.

— Что ж, пошлите есть, навозные жучки, — хмыкнул Рен, бросив это друзьям. Но те не стали заводиться и догонять его, чтобы отвесить оплеуху, потому что где-то рядом были мастера. И друзья, вынужденные успокоиться, привыкали, что простить и проигнорировать проще, чем получать по хребту или выслушивать унизительные насмешки. Вот в таких условиях и воспитался Чонгук, и я нашла один из источников его уравновешенности и безэмоциональности.

Никаких проводов и прощаний не было. Мастера Эн и Хонбин после завтрака поднялись и ушли, я видела, как они поднимаются вверх. Джоанна смотрела с волнением и переживала, как переживала раньше каждый уход отца. Она, как никто, знала, чем это всё может закончиться, поэтому тревога её была настоящей, сильной, оправданной. Но она старалась не говорить об этом, убеждённая, что в её интересах поскорее стать воительницей, ведь тогда появится шанс отправляться в путешествия тоже! Я была к этому ближе, и желания у меня было не меньше. Вчерашняя задумчивость и рассеянность прошли, я уже не забивала голову себе лишним, с утра настрой был на учёбу и тренировки. Это было трудно, сочетать в себе ум и силу; как только активизировалось рассуждение, на тело нападала скованность, а как только появлялись физические нагрузки — мозги отключало. И как после этого стать «самой золотой»? Себин, мастер Эн, ещё некоторые ребята наводили меня на мысль, что в первую очередь всегда идёт диалог, попытка договориться, а потом уже кулаки. Но вот договариваться-то и хитрить я не умела, а без этого, выходит, хорошим воином не сделаешься. Мне предстоит куда более серьёзная работа над собой, чем я думала изначально…