Книга Амазонка бросает вызов, страница 311 – Юлия Чеснокова

— Двенадцать?! — чуть не упала я набок, поперхнувшись возмущением, опешившая, огорошенная. — Неужели такое ещё бывает в двадцать первом веке?

— Да, в её глуши, в селе, из которого она, это нормально. Ей, наверное, повезло, что она не родила там ещё раньше… Заринэ намекнула, что её поколачивали там. Я не могу себе представить ужасы, которые происходят где-то, в каких-то частях нашей планеты, и им невозможно противостоять. Что может двенадцатилетний ребёнок, если его отец отдаёт какому-то мужчине за… не знаю, за деньги? Или десяток голов скота? Страшно, Чонён, как подумаешь… Конечно же, после этого Лог ей рай земной, ну, а Лео — он никогда не поднимет на неё руку. Он же золотой.

— А как же его звериные приступы?

— Я ничего такого не застала, но, судя по детям… — покраснев, заулыбалась Элия, — всё решается без рукоприкладства, вполне полюбовно. Учитывая, как Заринэ ждёт каждого его приезда, и с какой тоской поглядывает иногда на ворота — не появился ли? — её всё не только устраивает, но даже радует. Будда! — девушка приложила ладони к щекам. — Бесстыдно обсуждаю чужую личную жизнь, я плохая.

— Да ладно, это всего лишь невинное сплетничанье, — подмигнула я. — Должна же я откуда-то брать информацию о том, что тут происходит? Заринэ со мной совсем не разговаривает.

— Ей не нравится то, чем вы с Джоанной собираетесь заниматься, — поведала мне Элия, — у неё, похоже, предубеждения против воинствующих женщин.

— Она сказала об этом?

— Прямо — нет, только обтекаемо, что это неправильно, и вы ничего хорошего не делаете… Иногда в Заринэ просыпается старая бабушка, это нормально, — засмеялась внучка настоятеля.

— Она и одевается, как бабушка. Эти длинные юбки, платки на голове…

— Не вини её, ведь таково её воспитание. К тому же, некоторые наши ребята, — шепнула Элия, — на неё порой почти влюбленно поглядывают… Под этими закрытыми одёжками-то она очень миленькая, фигуристая. Будь на ней что-то приталенное или более откровенное, думаю, адептам бы лишние хлопоты явились в виде соблазна. Разве это надо?

— Нет, конечно, в таком смысле всё логично, — согласилась я. Помолчав, я вспомнила о своей нужде, которую держала в голове ещё по пути в Лог: — Слушай, у меня сёстры не знают, куда я на самом деле поехала, я сказала, что это спортивный лагерь и, само собой, они ждут звонка, а одна из сестёр в положении, и ей никак нельзя волноваться, поэтому я должна как-то связаться с ней. Намджун говорил, что настоятель может разрешить?

— Не сомневаюсь, но лучше спроси у дедушки сама.

— Да как-то неудобно тревожить его…

— Брось, дедушка не кусается, и у него не стоит очередь в приёмной. Постучись к нему и спроси.

— Составишь мне компанию? — попросила я Элию, и мы вместе направились в так называемую «башню», где обитал старик Хенсок. Аудиенция не заняла много времени, разрешение было получено, и, хотя настоятель не был строгим или грозным, отнесясь с пониманием и ведя себя тепло, по-отечески, я была благодарна Элии за присутствие. Кроме Чимина, она пока что была единственной здесь, кто не заставлял меня следить за собой, задумываться о каждом своём слове и жесте. С ней было просто. А я любила людей, с которыми просто.

Дедуля сказал мне, что аппарат связи имеется у привратника, в его сторожке, а поскольку на территории монастыря технологии индустриального и постиндустриального развития не приветствуются, то мне следует заодно выйти на площадку за калитку, чтобы поговорить. Запомнив инструкции, я направилась к Мингю, и, кажется, меня ждало испытание посложнее, чем с настоятелем.