Книга Амазонка бросает вызов, страница 276 – Юлия Чеснокова

— Было бы неплохо.

Мы с Джоанной спустили с кроватей ноги и потянулись. Дочь покойного мастера спросила:

— А на могилу отца мне лучше сейчас сходить, или потом?

— Лучше после завтрака, — ответила Элия, улыбаясь и краснея, — в течение получаса у адептов внизу, у их общежития принятие душа… Мимо ходить не надо.

— Они прям на улице моются? — открыла рот я.

— Ну да, обливаются водой в открытых кабинках, ополаскиваются… Это же мужской монастырь, так-то, поэтому им нет смысла где-то прятаться. Это нам не надо соваться… куда не надо.

— А я бы посмотрела, — пошутила я, встав. — А нам тут наверху где-нибудь можно подобное устроить? Ополоснуться на открытом воздухе?

— Вряд ли, только в комнате. Почти вся территория монастыря просматривается из сторожки привратника.

— А, ну да, тогда не стоит, — вспомнила я вчерашнего Мингю, и мы с Джоанной понимающе переглянулись.

— Идёмте, я покажу, где набрать воды, чтобы умыться, — поторопила нас Элия, и мы, облачившись во взятые с собой тобоки, поспешили за ней. Дойдя до колодца, я не стала слушать инструкции, как им пользоваться — всё было просто и всем известно, зачерпнула ведро воды и подняла. — Помочь донести? — дружелюбно предложила Элия. Я покосилась на её субтильное тело.

— Мне? Нет, не надо. — Взяв примерно пятилитровое ведро в одну руку, я пошла обратно в комнату. Джоанна шла рядом, ей было меньше лет, чем мне, где-то на три-четыре года, и у неё не было той подготовки, которая была у меня. Я снова чувствовала себя защитником и опекуном, и мне это нравилось — моя привычная роль. Мне всегда требовался кто-то, о ком надо заботиться, иначе я слишком заморачивалась на своих проблемах и желаниях, и обязательно совершала ошибки. Вот как с Чжунэ, будь он неладен.

— Вы пока приводите себя в порядок, а я принесу вам местную форму, — поняла Элия, что я не пропаду.

— Это обязательно? — не имея ничего против, полюбопытствовала я.

— Ну… — задумалась Белоснежка, — так принято.

— Окей, ждём, — кивнула я. В комнате мы с Джоанной нашли под кроватями два тазика, достали свои зубные щётки, стали умываться и причёсываться.

— Папа говорил, что тут никаких коммунальных услуг, но я не подозревала, что настолько, — не жалуясь, а проникаясь, заметила моя соседка. — Мне страшновато идти на завтрак, там одни парни почти.

— А что в парнях такого? Не волнуйся, — махнула я рукой, успокаивая. Хотя понимала, что это для меня привычно, а для нормальных девчонок оказаться в мужском обществе не очень здорово и легко. — С парнями главное вести себя, как парень, тогда не возникнет никакого дискомфорта, понимаешь? Если начать смущаться и показывать им, что ты девчонка — они сами только об этом думать и будут.

— То есть, нужно грубо разговаривать, рыгать, сплёвывать на землю и всё такое?

— Блин, боюсь, в пределах монастыря это как-то не очень, — осознала я. Похоже, и моё прежнее пацанское поведение устарело. Элия забежала с полотенцами и местными тобоками, и унеслась, извинившись, потому что она должна была помогать готовить завтрак.

Я разложила на постели принесённую одежду, в целом ничем не отличавшуюся от той, что уже была на мне. Мои глаза зацепились за нашивку на левом плече, в форме щита с мордой тигра, вышитой золотой нитью. Вспомнилась история Чимина. Вот такие мелочи иногда становятся судьбоносными. Но это перевесило мои сомнения, и я, сняв свои рубашку и штаны, махнула их на монастырские. Я делала это всё быстро и беззастенчиво, привыкнув на соревнованиях и тренировках к постоянным переодеваниям, Джоанна же ещё немного смущалась даже меня. Да, ей будет труднее.