Книга Амазонка бросает вызов, страница 240 – Юлия Чеснокова

— Ну… располагайся, — обвёл он рукой пространство, закончив амплитуду движения неловким заведением ладони за шею, которую потёр, не зная, как подступиться к дальнейшему. Я тоже не знала. Переминалась с ноги на ногу, плутала глазами по дверям, ведущим в разные комнаты. Нужно ли мне в ванную? Нет или да? Идти ли сразу в спальню? Не знаю. — Хочешь чего-нибудь выпить? — предложил Чжунэ, сделав шаг в сторону кухни. Я ухватилась за эту возможность, и тотчас направилась туда:

— Да, можно. — Было жарко, и освежиться бы не помешало, и жажду утолить, промочить пересохшее от духоты и пения горло. Я зажгла свет на кухне.

В ней не было и десятой части того, что имелось на тщательно продуманной кухне Чжихё. Очевидно, что здесь никто и ничего не готовил. Холостяцкая необжитость и холодность. Никаких именных кружек — стильные однотипные чашки. Никаких полотенчиков с утятами и цыплятами — белоснежные тканевые салфетки, полотенца только одноразовые — бумажные. Многоуровневая подсветка, самая красивая из которой, голубовато-сиреневая, не над разделочным столом, а прожекторами играющая на бокалах, подвешенных за ножки вверх ногами на специальном хромированном держателе. У дальней стены стоял шкаф с деревянной дверцей, сбитой диагональной решёткой, через которую просматривались винные бутылки. Чжунэ открыл холодильник.

— Есть виски… и кола. — Я заглянула внутрь, откуда повеяло прохладой, и там действительно толком ничего не было, пустота, две бутылки — стеклянная и пластиковая, да какие-то разрозненные, вольготно возлежащие по одной на каждой полке упаковки с сыром, молоком и куриным филе. Будто извиняясь, Чжунэ произнёс: — Я никогда почти не ем здесь, поэтому нечего предложить, прости.

— Я буду колу, — согласилась я на то, что было, и Чжунэ, сняв сверху хрустальный бокал, налил его до краёв, остатки газировки допив из горлышка. Он молчал, не нарушая моей увлеченности испитием колы. Глотая холодную жидкость, я наполнялась и ледяной неуверенностью. В машине во мне отваги было через край, а теперь дрожь и неясный страх.

— Пойдёшь… в душ? — спросил Чжунэ, когда я отставила бокал. Я растеряно задумалась. — Я бы сходил… — запнувшись, опустив глаза, завершил неопределенно он. Стесняется? Трудно поверить, но так и есть.

— Ты же не предлагаешь сделать это вместе? — прищурилась я.

— Нет, я… иди первая, я подожду, — облокотился он о стену, и, приказав себе собраться, узнаваемо хмыкнул: — Конечно, хотелось бы забраться туда вдвоём, но… не настаиваю.

— Спасибо, — нервно улыбнулась я и сбежала в ванную. Закрыв защёлку, я подлетела к зеркалу над раковиной. Было явственное чувство, что на одном плече у меня сидит Чжихё, назидательно вещая «не смей! до свадьбы — ни-ни!», а на другом Сынён, шепчущая «жизнь всего одна, молодость быстротечна, хочешь — попробуй!». Мои личные ангелок и демоница. Я не знала, как быть, как поступить? Включила воду, начала раздеваться. В кармане штанов стукнул о полку мобильный. Может, посоветоваться с кем-нибудь? С кем? Подруги — девственницы, сёстры — противоречивы, друзья — Югём и Джуниор, вообще не вариант. «Привет, Чжинён, ты ж меня там ещё любишь? Я тут спросить хотела, потрахаться мне с другим, или обождать?» — так это будет выглядеть? С Югёмом не лучше, он впадёт в прострацию и скажет что-то вроде «Чонён, не напоминай мне, что ты баба, я хрен знаю, как у вас там устроено». Нет, он не девственник, но опыта у него мало. Наверное, один-два раза и было, ровно настолько, чтобы не считаться уже невинным парнем. Я листала список контактов, и нарвалась на два имени: Чонгук и Чимин. Нет, ну им-то звонить по такому поводу совсем глупость, особенно Чонгуку, мы с ним не настолько успели подружиться. А Чимин? Если он следит за мной, то знает, где я сейчас? Или ночной вахты не существует? Спать же ему надо. Проверить? Мужское мнение о сексе было бы как нельзя кстати… Я отослала ему тупейшую эсэмэску: «Спишь?». Через мгновения прилетел ответ: «Нет, как и ты». «Следишь за мной что ли?» — уточнила я, чтобы наверняка знать обстановку. «Я знаю, что ты делаешь этим летом^[43]» — сопроводил он неуместными хохочущими рожами послание. «Пока я ничего не делаю!» — зачем-то оправдалась я. «А что мешает? Наедине с Чжунэ пишешь мне… Тебя забрать, ему помочь, или его заменить?» — опять проржался смайликами Чимин. Вот же ехидна саблезубая! «Расскажешь Намджуну?» — задала я вопрос. «Может быть» — поступил ответ. Я забралась под душ и наспех ополоснулась, смыв с себя пот и угар клуба. Вернулась окончательная ясность мыслей. В смысле, без примеси алкоголя и его влияния. Но и без него в мозгах творилась карусель. Что ещё написать Чимину и надо ли? Я выключила воду, вытерлась махровым большим полотенцем и, натянув трусы обратно, застегнув лифчик, обмоталась им, открыв дверь. В одной руке у меня были снятые вещи, в другой прятался телефон. Чжунэ топтался в коридоре.