Книга Амазонка бросает вызов, страница 149 – Юлия Чеснокова

Сана начала расстёгивать рубашку на себе. В зале уровень шума ещё повысился, кто-то умолял взять его следующим, кто-то просил повернуться, когда она всё с себя снимет, кажется, эту идею активно поддерживал Хосок. Среди всего этого единственным согревшим мою душу моментом был дёрнувшийся на стуле Ви. Он проснулся, его разбудили крики других парней. Потирая глаза, он пытался понять, что пропустил, но кроме меня никто не заметил, как он провёл последние минут десять-двадцать. В итоге, достав сигареты и пригнувшись, он отступил в уголок для курящих.

Рубашка отлетела в сторону, и теперь грудь Саны в одном бюстгальтере была прямо под носом Чонгука, но только он и мог её видеть.

— Кто-то пойдёт дрочить, — глотая прожёванные суши, заметил Юнги, — если со стула встать сможет.

Я думала, что на этом бесстыжая японка остановится, но нет! Повиляв бёдрами прямо на Чонгуке, она взялась за замок лифчика. Тестостерон грозил взорвать этот зал, а мне хотелось остановить представление любым способом. Будь это стриптиз-клуб, где сидели бы одни незнакомцы, я бы вылезла на сцену и скинула Сану прочь. Или если бы это не был праздник Намджуна, я бы тоже отпустила тормоза, но я не могла испоганить ему мальчишник! А лифчик тем временем последовал за рубашкой, и я видела, как глаза Чонгука опустились к голой груди. Мне хотелось плакать ещё сильнее, чем под песню Дэхёна о дружбе.

Выступление закончилось, свет в зале зажёгся, музыка оборвалась. Зрители стали аплодировать и орать «браво!». А у меня руки не поднимались. Я не могла пошевелить даже пальцем. Мало того, что я завидовала Сане чёрной завистью, так я ещё возбудилась от этого зрелища! Глядя, как её обнажённые бёдра в одних трусиках трутся о кожаные штаны Чонгука в районе его ширинки, я явственно ощутила боль внизу живота. Я тоже хотела так потереться, залезть на него и раздеться, раздеть его! Господи, о чём я думаю? Сколько я выпила? Увидев чью-то рюмку с соджу, я хлопнула её глотком. Мне чуть не поплохело, но я выжила, отметив, что физические страдания приблизились к моральным.

Чонгук, тем временем, крепко обхватив одной рукой талию Саны, поднялся вместе с ней со стула. Она прижалась к его груди со стыдливым видом девственницы, не желающей, чтобы кто-то увидел её наготу, и доблестный Чонгук, естественно, прикрывал собой честь дамы. Так и держа её одной правой (вот силища-то!), висевшую на нём, он спустился с подиума, присел, чтобы поднять с пола рубашку Саны и, маневрируя одной левой, накинул японке на плечи прикрытие. Пока он всё это делал, она что-то шептала ему на ухо. Хотела бы я знать, что именно? Чонгук отпустил её только перед нашим столом, но не дал отойти. Или она сама не отошла — этого я не очень поняла. В любом случае, она продолжала быть к нему прилепившейся.

— Что, стоячок прикрываешь? — хохотнул Хосок в сторону Чонгука, задвинувшись поглубже под стол.

— Хорошо… — пробормотал улыбающийся и набравшийся Намджун, сплетя пальцы на животе.

— Мне тоже прикрыть надо, — самокритично признал Чимин и, подорвавшись со стула, заскочил на сцену, где собирали разбросанные вещи остальные девушки, игравшие демонов. Подхватив одну из них, завизжавшую, но тотчас засмеявшуюся следом, он спрыгнул обратно, держа её на руках, сел на стул и посадил её себе на коленки. — Выпьем?