Книга Полтора метра счастья, страница 4 – Юлия Чеснокова

Хим погладил меня по волосам, поддержав другой рукой под бедро, чтобы я не сползла. Я знаю, как он не любит всю эту сентиментальщину и прилюдные выражения чувств, но мне плевать. Я не могу с собой совладать и не хочу. Это Америка, и тут можно даже лизаться взасос перед Белым Домом. Разврат и аморальщина – сами виноваты, демократы хреновы. Это не мои мысли – это тезисное конспектирование философии Химчана, но я с ней согласна, как и с большинством вещей, которые он говорит. Он старше меня почти на десять лет, черт возьми, разве могу я быть умнее? Хим терпеть не может Штаты и единственное, за что он их уважает, это за Гринпис и попытки грамотного отношения к экологии в своей стране. Хотя он тут же ненавидит эту страну за её вандалистское отношение к природе в чужих краях. В общем, главным образом, я думаю, неприязнь моего принца порождена тем, что он больше не имеет возможности вернуться на родину, и будет искать недостатки везде, где ему придется жить вне её.

— С приездом, – прошептал мне на ухо Химчан. Его голос показался ниже и глубже, чем при разговоре по скайпу.

— Я люблю тебя, – в тысячный раз вымолвила я и поцеловала его в щеку.

— Посмотрим, что ты скажешь после недели под одной со мной крышей, – заметил он, но я лишь самоуверенно хмыкнула. Чем он меня думает напугать? Занудством, замкнутостью, молчаливостью, придирками? На всё пофиг.

— Отпустишь меня? – Понимая, что слезть с него уже не могу из-за того, что Хим замкнул замком руки под моей задницей, я помотала ногами за его спиной.

— Нет, не отпущу, – покачал он головой. – Но на пол поставить могу.

Разомлев от его текста с подтекстом, освобожденная, я встала рядом с ним и, насилу завладев его незанятой рукой, крепко её сжала и пошла, держась за неё. Химчан взял у меня чемодан, а я перекинула свой рюкзак со спины на одно плечо. Солнце ударило в глаза, как только мы вышли из здания аэропорта. Слезы, о которых я совсем забыла, стали сами высыхать. Я всё ещё пребывала в состоянии эйфории, гигантского шока, что всё случилось, что встреча состоялась, что тот самолет, унесший когда-то от меня Химчана, который я провожала глазами, разрываясь от боли, остался далеко-далеко в прошлом и другой, дружелюбный и добрый, помог мне преодолеть разделявшее нас пространство. В тот ушедший в глубину времен день я не предполагала, что развязка будет благополучной.

— Хочешь есть? – прервал молчание Химчан. Несмотря на самые откровеннейшие виртуальные беседы, чувствовалось стеснение при реальной встрече. Мы отвыкли друг от друга физически, и это нужно было переломить. Я готова была хоть сейчас, но проблема именно в нём. Он никогда не сходится с людьми слишком быстро.

— Нет, я наелась в самолете.

— То есть, в кафе пойти не хочешь? – Хим вел меня к старому американскому автомобилю, на котором сюда приехал. Его горчично-золотистый цвет навевал мысли о прериях и Лас-Вегасе, не знаю почему. В американских фильмах 80-х и 90-х годов часто ездят ловить приключения именно на таких тушевозках.

— Нет.

— Тогда пойдем в кино? Или, может, в магазин? Тебе ничего не нужно? – Я покачала головой, остановившись у открытой дверцы. Он не садился за руль, ожидая ответа. – А что ты хочешь?

— Домой, – выдохнула я. На его лице отразилось смятение и неуверенность. Черт, у него реально эти два года не было секса ни с кем, кроме своих рук? Так, у меня тоже, но я вряд ли отвыкну когда-нибудь от простого отношения к занятию сексом при промежутках любой длительности.