Книга Полтора метра счастья, страница 177 – Юлия Чеснокова

— Нет, - холодно отрезал Хим.

— Что – нет?

— Я говорил, и повторю: я не хочу детей, Шилла. До встречи с тобой большую часть людей я люто ненавидел, и мало что изменилось с тех пор. Я не люблю людей, понимаешь? И создавать ещё одного – не хочу.

— Но когда мы обсуждали усыновление, ты не был против…

— Как тебе объяснить? Ну, вот например, в буддизме нельзя есть мясо, рыбу, пищу животного происхождения. Почему? Потому что ради этого совершилось убийство. Но если ты приходишь в гости, где тебя не ждали, ты сильно голоден, а хозяева не вегетарианцы, и они кладут тебе кусок курицы на тарелку – ты можешь это съесть, не осквернившись, потому что ради тебя и из-за тебя никто не убит, жизнь уже была отнята, и нет смысла отказываться. Так для меня и с детьми. Ну, хорошо, если кто-то их уже произвёл до меня – пусть, но способствовать появлению ещё одного я не хочу.

— Все золотые помешаны на буддизме? – сменила я тему, видя, что Химчана не вдохновили мои планы, едва появившиеся в зачатке.

— С чего ты взяла?

— Да у Джейды там Санха с ума сходит, хочет сына буддистом воспитать.

— Вступающие в золотые в основном далёкие от религии люди, атеисты. Но цели и задачи золотых укладываются в некоторые концепции буддизма, хоть и образуют независимую философию. Когда начинается моральное обоснование поступков золотого воинства, другие религии просто не подойдут, потому что они рассматривают путь индивидуального спасения по цепочке «безгрешная жизнь» - «попадание в рай». Выступить в них мессией или духовным предводителем – получить анафему, потому что ты покусишься на место Иисуса или Мохамеда. Один – сын божий, другой – последний пророк, и повторения не предусматриваются, они запрещены. Буддизм же не запрещает совершенствоваться хоть до уровня бодхисаттвы, хоть до становления новым буддой – просветленным, он рассматривает спасение человечества, освобождение всех от страданий благими поступками каждого, там оговаривается даже роль животных, чего нет в христианстве или исламе. Меня привлекает именно этот аспект, что касается Санха – не могу сказать за него.

— Как всё сложно, я ничего не понимаю в этих теологических штуках.

— Не заморачивайся.

— И будь глупой? – нахмурила я театрально брови.

— Будь, какой хочешь, - притормозил он на перекрёстке и дотянулся чмокнуть меня в щёку, расслабив тем мою мимику, - всё равно будешь любимой.

Идеальное время

Апрель как обычно проносился, отмечаясь двумя событиями: днём рождения Химчана и Бомми. Девочке исполнилось два годика, и чествовать именинницу приходил всё тот же узкий круг самых близких. После ухода Хима и Шиллы, Херин отправилась мыть посуду, пока за дочками приглядывал Дэниэл. Сандра спала, а виновница торжества сидела на отцовских коленках, с сомнением поглядывая на последний кусок пирога – позариться или нет? Две задутые без маминой помощи свечки, сосчитавшие её годы, лежали рядом на тарелке.

— Ну что, дочь, за лицо? – потряс её на ноге Дэн. – Для отвязных вечеринок ещё рановато, но ты, судя по всему, ждала чего-то большего?

Бомми не обрадовалась подарку Херин, красивому зелёно-жёлтому платьицу, даже примерять его отказалась, закапризничав, что с ней вообще крайне редко случалось. Дэну пришлось отвести её потихоньку в сторону, пообещать купить игрушечный меч, который они видели в детском отделе, и тогда девочка пошла на мировую, вернулась к гостям, к маминому удовлетворению позволила нарядить себя и покружилась под восхищёнными взглядами, заговорщически поглядывая на отца.