Книга Полтора метра счастья, страница 139 – Юлия Чеснокова

— У одного из этих дракончиков есть младшая сестра, говорят, он за ней в жерло вулкана прыгнет. Присвойте на время, для подстраховки. Тронут Джереми – девочку не увидят.

— А как же Джиён?

— Ну, в целом он вряд ли заинтересуется пропажей сестры кого-то из своих людей, если он собственную готов в любую задницу засунуть. Но если всё-таки эти ребята захотят ему пожаловаться, вы им намекните, что тогда девочку не увидят.

— Я тебя понял. Что ж, попробуем договориться. Нам – нашу девочку, им – их.

— И целую руку.

— Осталось только сердце предложить, и мы с драконами поженимся, - засмеялся Шейк.

— Я против браков, заключенных без любви. И секса тоже, так что пусть мозги там нам не трахают. Позвони, как всё устроите, хорошо?

— Замётано.

Дэниэл положил трубку и подошёл к дочке, погладив её по головке.

— Прости, Господи, если я совершаю что-то дурное над невинными. Мы не тронем чужого ребёнка, только и моих пусть никто не трогает. Боже, пусть мои грехи остаются на мне!

Бомми поймала отцовскую ладонь и принялась изучать большой палец, огибаемый линией жизни. Она у него была чёткая и длинная, доходящая до середины ладони и за неё, так что за себя Дэн не очень-то переживал. Но долгая жизнь и жизнь без несчастий и драм – не одно и то же, и ему очень бы хотелось, чтобы, пережив всех своих врагов, он не потерял в этой борьбе и кого-нибудь из дорогих ему людей.

Задержавшись на работе, Дэн вернулся домой непредсказуемо по времени. Собравшись умыться с улицы, он, разувшийся и пересадивший Бомми из коляски в манеж, двинулся в ванную, где наткнулся на Херин, моющую Сандру в детской ванночке. Услышав поступь, она обернулась и, не успев улыбнуться тепло и ярко, как каждый вечер, осталась напряженной, ожидая, как поведёт себя муж.

— Добрый вечер, - не желая быть грубым, невольно сухо произнёс он.

— С возвращением, - негромко пролепетала Херин и вернулась к дочери. Дэн тщательно вымыл ладони в раковине и стал вытирать их полотенцем, придумывая, чтобы такое сказать, чтобы развеять угнетенную атмосферу. – Голодный?

— Я сам чего-нибудь поклюю, не отвлекайся, - зачем-то отказался от присутствия Рин на кухне он, и, когда вошёл туда, отругал себя за это. Поплутав между кастрюль и найдя что-то, что не разогревая поел прямо из них, мужчина переоделся в спальне в домашнюю одежду и отправился в кабинет.

Усевшись в кресло, он достал из портфеля незаконченную, вернее, неотточенную и не доведенную до совершенства завтрашнюю речь для суда. Нужно отработать, перечитать, найти слабые места, сверить со всеми упомянутыми статьями и законами, чтобы не придраться. Приоткрыв немножко окно, он закурил, в целом не видя, что можно было бы исправить, но всё равно недовольный, как будто всё это не удалось от вступительной части и до финала.

Он просидел полчаса, не меньше, когда дверь открылась и в неё несмело вошла Херин с подносом, на котором стояло две чашечки кофе. Обычно она приносила ему одну, чтобы работал и попивал. А в этот раз две. У Дэниэла сразу ёкнуло во всех местах, каких только умело ёкать у дееспособного по части ниже пояса и умеющего чувствовать глубже, чем на уровне желудка и похотливых глаз мужчины. Эти две чашки пробудили в нём забегающее вперёд воображение, где они, он с Рин, тоже двое, сольются в объятьях. А рядом ещё лежали домашние печенья с миндалём, так что улыбка набежала на губы юриста, увидев которую, ответила ею же его жена.