Книга Полтора метра счастья, страница 123 – Юлия Чеснокова

— Прости, - сказала Рин, положив свою руку на него, и мужчине стало стыдно за то, что она извиняется перед ним! Как будто ему всё равно на самочувствие Сандры! Как будто он не разделяет волнения! Как будто это не общее их дело!

— Ничего, - только и смог мотнуть он головой. Херин осторожно взялась за полы халата и развела их, спуская с плеч. При этом, ему почудилось, на лице её была не радость от возвращения к прерванному, а принесение себя в жертву озабоченному мужу, который не понимает, что есть более весомые проблемы. Дэн почувствовал себя Молохом, требующим подношений, и его передернуло от всего этого. Он отвёл лицо и встал. – Я не могу так, Рин, извини, - теперь попросил прощения он и, взяв со стула свой махровый халат, сине-зеленый, в полоску, надел его и вышел в зал.

Бомми суетилась в манеже, не обращая внимания на то, что мимо прошёл папа, остановившийся ненадолго, чтобы полюбоваться девочкой. Потом он сел на диван, напротив темного экрана телевизора и, не включая его, так и сидел, думая о том, что всё наладится и пройдёт, что терпение всегда было лучшим оружием против неприятностей, что ему нужно углубиться в работу, забыться в отчетах и взять ещё парочку дел, да посложнее. Дэн услышал, как Херин вышла из спальни и, тихими шагами, будто ступни её тонули в шелковых облаках, приблизилась к дивану. Он посмотрел назад, ощущая на себе её взгляд. Она теребила узелок поясочка на талии, с щемящим душу виноватым видом глядя на Дэниэла. Он примирительно вздохнул, показывая, что вовсе не в плохом настроении. Она тогда обогнула диван и приземлилась рядом с ним, положив ладонь ему на колено.

— Милый… что я могу для тебя сделать? – неподдельно страшась, что является причиной семейного разлада, приняла всё на себя Херин. Дэн устало хмыкнул.

— Подливать мне бром в кофе? – Она хотела что-то ответить, опять прогоняя всё через сердце, но мужчина поспешил объяснить, что относится ко всему со здоровой долей юмора: - Всё в порядке, Рин, солнце моё. Я взрослый дядя, я не полезу на стену от того, что пару недель не поебусь.

— Может, я могла бы… - Херин повела рукой по его ноге выше, крадясь к паху, который прикрывал халат. – Ну… помочь тебе быстро разрядиться?

— Рин! – Он поймал её руку и вернул обратно на колено. – Ты хочешь, чтобы я себя совсем чмом чувствовал? Мне ничего не надо. И дрочить я ещё не разучился. – Она забрала руку, видя, что он не расслабился и, несмотря на браваду, проще ко всему этому не относясь. Опять принявшись мучить пояс, дергая его и мотая на пальцы, Херин отвлеклась от детей, которые хоть ненадолго покинули её голову. Брови сползли к переносице, обличая внутреннюю борьбу и работу мысли. Решившись на что-то, она начала:

— Милый, а что… что если…. – Дэн развернулся к ней всем корпусом. Она с болью в голосе изрекла: - Если бы тебе снять проститутку? Один раз… чтобы… - Видя, как темнеют его глаза и дергается вена на шее, оповещая об участившимся пульсе, Херин замолчала. Но надо же было как-то закончить фразу? А он молчит и смотрит на неё, как дикий. – Только не в подворотне какой-нибудь, где заразу всякую цепляют… - Дэн хотел немедленно встать и уйти, но сдержался и усидел, однако тон его не смог скрыть оскорбленности и задетости.

— Вот как? То есть, тебе всё равно уже с кем я буду спать? Лишь бы занялся чем-нибудь и не мешался?