Книга Полтора метра счастья, страница 112 – Юлия Чеснокова

Раздался крик. Он свидетельствовал о куда больших мучениях, и повел за собой продолжительные крики. Бомми захныкала, и я поспешила её достать из коляски и взять на ручки, потому что Дэн уже был у дверей в противоположной от ребенка стороне. Послышались голоса докторов, они советовали роженице дышать глубже, выполнять какие-то упражнения, скорее всего обладающие исключительно психологическим воздействием. Дэниэл схватил ручку и открыл дверь. Оттуда тотчас вылетело два медбрата в бирюзово-белых одеждах, отодвигающих мужчину от заповедного докторского пространства.

— Туда нельзя, там же стерильное помещение!

— Тогда сделайте так, чтобы ей не было больно! – гаркнул Дэн, отшвыривая их от себя и пытаясь успокоиться. – На кой блядский хрен вам платят деньги? Почему ей больно?!

— Господин Бан, через это проходят все женщины, это нормально…

— Заткните себе своё нормально в жопу! – Один медбрат вернулся обратно, и на смену ему вышел главный, судя по всему, врач. Он подошёл к мечущемуся мужу:

— Господин Бан, мы с вами это всё уже проходили. Всё будет хорошо, успокойтесь.

— Ты у меня навсегда успокоишься, если моя жена хоть слезу прольёт! – Доктор в поисках помощи посмотрел на нас. Химчан поспешил к ним, притягивая к себе за локоть Дэна, пытаясь передать тому выдержки. Весь медперсонал вновь скрылся за дверями. Рин закричала, Бомми расплакалась, Дэниэл отвернулся, вцепившись в плечи Хима и уткнувшись в него лбом. – Блядь, я их пристрелю сейчас, расхерачу этих пиздаруких докторишек.

— Дэн, брат, выдохни, всё нормально, - похлопал его по спине Хим. Я укачивала Бомми, тихо-тихо напевая ей песенки, которые та любила. Я боялась привлечь к себе внимание, потому что мне казалось, что Дэн и меня может расхерачить. Рин рассказывала мне, что он был неадекватен, когда она рожала, но я не могла себе представить, что настолько. Это даже не дикий зверь в клетке, Дэн был похож на героинщика в ломке.

Мы просидели в этом мучительном ожидании около двух часов. Стоны, восклицания и всхлипы, то утихающие, то нарастающие крики не прекращались. Дэниэл успел пообещать медленную смерть примерно пяти врачам и ассистентам. Но разрешения ситуации не предвиделось, и я видела что-то серьёзное в глазах выходившего врача. У меня пот пошёл по спине, хотя я умудрилась утихомирить Бомми. Что-то шло не так? Наши с Химчаном глаза встретились. В них тоже был очень нехороший огонек. О чем он думал? Вспоминал свою мать, умершую при родах? Я вспомнила свой сон, в котором меня отговаривала рожать моя покойная мать. Радость и счастье сегодняшнего утра ушли куда-то далеко-далеко, будто их и не было. Больница стала сжимать вокруг нас белые стены.

— Блядь, я не могу больше! – оттолкнул от себя Хима Дэн и ворвался в операционную. Там возник шум и переполох. Его стали вытаскивать оттуда, грозясь вызвать охрану. – Рин, девочка моя, Рин, я здесь, я рядом! – Я украдкой посмотрела туда и увидела, как он вцепился в её руку, и она ответила ему пожатием, после чего его смогли вывести в коридор. Хим подхватил брата, пытаясь удерживать. – Рин, потерпи, Рин, я тут! – кричал он через дверь. Потом, не знаю зачем, выдернул пистолет из кобуры, дрожащей рукой затряся им. Химчан сжал его руку и, пользуясь тем, что Дэн не в себе, выкрутил запястье, отобрав у него оружие.