Книга Полтора метра счастья, страница 105 – Юлия Чеснокова

— Я твою большую и горячую благодарность принимаю не только по праздникам, а в любое удобное время.

— Ну, ладно тебе, что мне надо было сделать? Красной лентой повязать, чтобы как-то обозначить особенность случая? – Херин залилась смехом ещё сильнее. Дэн поймал её за ногу и, покрывая её поцелуями от самых пальчиков, стал двигаться вверх, забираясь на кровать. – Кажется, десерта в самолёте я не брал… да и мог бы он с тобой сравниться? Иди сюда, моя самая вкусная женщина, - подтащив её к себе и нависнув сверху, Дэниэл впился в жену поцелуем, держась навесу, чтобы не придавить округлого живота. Оторвавшись, он посмотрел на него. – Мне, правда, опять становится немного неловко тыкать в своего ребенка ху… - Рин закрыла ему рот ладонью.

— Перестань, это никак на детях не сказывается. А вот грязные слова при беременных говорить не надо.

— Если это слово можно в беременных совать, то и произнести, я думаю, тоже можно.

— Я тут, видите ли, Моцарта включаю малышу слушать, а он мне всё портит со своими матюками!

— Чего это я тебе матюками порчу? – Херин назидательно в него уставилась, выставив руку, чтобы он принял к сведению, что не прав, и только после этого продолжил. Дэн недовольно опустил брови. – Ну и ладно, не очень-то и хотелось. – Но даже не попытался сменить позу и слезть с жены.

— Да, не хотелось. – Сведя ноги вместе, отвернула лицо в профиль она. Около пяти секунд они продержались, после чего адвокат схватил её служащую барьером руку, расцеловал и бросился снимать с неё всю одежду. Рин развела колени, обхватив ими подтянутое татуированное тело Дэна. – Как же я скучала эти три дня…

— Я сам себе места не находил! Ни одна кровать без тебя удобной быть не может, ни одно утро не может быть добрым без твоей улыбки. – Он вновь и вновь целовал её. – Как же я люблю тебя, больше жизни, больше всего на свете, любимая… моё счастье, моя Вселенная…

После соединения, они лежали под простыней, сплетая руки, играя пальцами друг друга, обмениваясь поцелуями и наслаждаясь не только телами друг друга, но и чем-то большим, чем-то, что жило в них. Это были удивительные мгновения, доступные только тем, чьи души подходят одна ко второй до самой глубины. Каждое касание, когда кожа трогает кожу, отдаётся неописуемым ощущением полной гармонии, как будто в организме восстановилась давно утерянная часть, и теперь, обретя недостающий фрагмент, всё существо превращается в совершенное, радостное, довольное воплощение любви.

— Прости, что опять отлучался от тебя, - пробормотал Дэн, гладя голые гладкие плечи, водя пальцами по ключицам. – Но честно, мне самому это приносит такие страдания, что я наказываю себя сам этими разлуками.

— Жаль, что ты был в Макао, а не Сеуле.

— Ты хотела что-то передать родителям?

— Нет, мы с Шиллой волновались за Джело. Я надеялась, что ты его повидаешь, может. Я его хоть и не очень знаю, но всё равно переживаю за мальчика. По рассказам я знаю, что он благородный юноша.

— Я не был в Сеуле, но знаю, что с ним ничего не случилось.

— Сунён с ним?

— Нет, эта дурочка была в Корее, но вроде бы скоро собирается вернуться сюда.

— Не называй её дурочкой. Она ведь просто влюблена. – Херин знала всё, что происходило у знакомых и друзей от Дэна. Всё, кроме его дел с бандой. Он не любил держать секреты от жены, и с радостью делился всем, чем мог, но то, что было тайной давней и ему не принадлежащей, к тому же, не приносящей покой, если её раскрыть, то он предпочитал оставлять за чертой искренности.