Книга Тигриный лог, страница 98 – Юлия Чеснокова

Но пока я кипучую энергию направила на уборку. Перемыв всё, я взялась за подметание пола, затем сходила к хозяйственным постройкам и сараям, где держались наши животные. Хенсок доверил мне следить за чистотой в загонах и постоянным наличием воды в кормушках. И если доливать воду не трудно, то вычищать грязь за животными — это дело кропотливое, и особенно негативно влияющее на меня тем, что от одежды и волос потом несло козьим духом, а мыться, как обычно, нормально негде. Очередной хитрый ход настоятеля. С таким амбре меня непременно будут сторониться все ребята.

Заодно вымыв и все близлежащие дорожки, очистив их от палой листвы, часа через два беготни я вернулась на кухню для последнего дела за день: заваривания традиционного чая. Злоба на Шугу всё ещё не прошла, и я крошила в чайник траву так, словно каждой веточке отрывала голову. В дверях кто-то нарисовался, и я боковым зрением заметила, что это Джин. Мне было неудобно перед ним за пострадавшую из-за меня репутацию, но словами тут не поможешь. Расправляясь с сушеными цветочками, я не оборачивалась, хотя он шел ко мне. Или к печке? Он зашел мне за спину и молча остановился там. Вдруг, обогнув меня справа, его рука очутилась перед моей грудью, держа маленький букет полевых (или горных?) цветов. Я выпучила глаза, выронив из пальцев свои лекарственные травки. Вытянувшись так, чтобы не задеть Джина ни спиной, ни рукой его руку, я нагнала на себя недовольный вид:

— Ты с ума сошел?! — он держал маленькие милые цветочки, не убирая их. — Сейчас только осталось, чтобы кроме Шуги кто-нибудь зашёл, и всё окончательно станет ужасно.

— Не обращай на Шугу внимания. Ты же знаешь, у него личное, — Джин не убирал руку, и мне не осталось ничего, кроме как перехватить букетик и замереть с ним. Ладони молодого человека легли по сторонам от меня на стол и теперь мне вообще было не шевельнутся, чтобы не тронуть его.

— Мне никогда раньше парни не дарили цветов… — тихо призналась я, глядя на то, что держала, как на чудо.

— Ну, поскольку я тоже не имею права на такие поступки, то это растение со знахарского огородика мастера Ли. Он велел мне нарвать его как-нибудь и отнести сюда сушиться, поскольку это лучшее средство от простуды, а впереди сырой и холодный сезон. Будем считать, что это деловой презент, — рано обрадовавшись, я поникла плечами. Джин хорошо всё обставил, но вот оно как дело обстоит… — Первый раз цветы должен дарить тот, кто сможет быть твоим парнем. Буддийский монах не создан для романтики. Я хотел отвлечь тебя от всего. Я же вижу, что ты переживаешь.

— Прости, что неверно истолковала, — когда ж он отодвинется? Я поёжилась от его близкого присутствия. — Пожалуйста, не стой рядом, от меня пасёт, как от уборной. Я ходила вычищать за козами…

— Ты думаешь испугать меня натуральным здоровым деревенским запахом? — Джин улыбнулся у меня над ухом. — Мы тут вроде не в аристократов превращаемся, а в людей, которые должны трезво смотреть на мир, принимая его со всеми возможными подробностями и находя в каждой мелочи что-то особенное и ценное.

— Или не смотреть на него вообще, — хмыкнула я. Придется подыгрывать и поддерживать убеждение, что в застенки все попали навсегда.

— Да-да, и ничего не хотеть, — руки Джина сдвинулись немного к центру, задев мои бока. Его губы почти дотянулись до кончика моего уха. — Я каждый день перед сном напоминаю себе, что не хочу тебя поцеловать, не хочу на тебя смотреть, не хочу подойти к тебе и с тобой поговорить. Не хочу прийти к тебе ночью в комнату, не хочу откинуть одеяло и забраться под него, не хочу найти тебя там без одежды, не хочу захватить всю в свои руки, не хочу избавить от целомудрия. Ничего этого я не хочу, говорю я себе.