Книга Тигриный лог, страница 51 – Юлия Чеснокова

О чем он подумал? Что заметил? Неужели разоблачил меня? Грудь? Он обратил внимание, что она выпирает? Но она же не выпирала вроде… Что ж это он?

Добравшись позже до своей комнаты, я открыла тетрадку, где на последнем развороте записала все девятнадцать имён адептов Тигриного лога. На странице напротив я провела линию посередине и надписала первую колонку "главные подозреваемые", а вторую "точно нет". В первую я записала Рэпмона под номером один. Во вторую, вздыхая, кряхтя и ахая, внесла имя Джеро. Парень, который не стал размениваться даже на состоятельную столичную девицу, никогда не поцелует неизвестно кого в темноте "ради последнего воспоминания". Нет, к сожалению, этот от романтики очень далек. В общем-то, как и Рэпмон, но Рэпмон мог сказать какую угодно романтику, чтобы успокоить девушку, которую хотелось полапать напоследок. Над остальными пока рассуждать не хотелось. На заре меня ждало свидание с Чимином в спортзале, и я торопилась быстрее уснуть, чтобы это свершилось.

Спортивный зал требовалось ещё отыскать. Монастырские угодья были велики, а полностью я их ещё ни разу не обходила. Заранее надо было прогуляться, а не плутать с утра. Но я хотя бы знала, в какую сторону идти. Длинные одноэтажные корпуса с раздвижными дверьми и открытыми террасами, обрамленными редкой колоннадой, выглядели совершенно одинаково, создавая лабиринты из проходов и двориков, путая тем и сбивая тех, кто забрался в них впервые. Стены из деревянных панелей, на некоторых из которых застыли в охрово-голубо-зелёных красках различные пейзажи, были без окон, и внутрь не заглянешь, хотя кое-где над входом имелись таблички с китайскими иероглифами. Например, библиотека и школьная зала были подписаны. Но тут я никогда не была по главной причине: где-то здесь кельи монахов, в максимально удаленном от гостевых комнат углу. Здесь проходит половина их времени, варится мужской быт, и совать сюда нос для меня было небезопасно даже морально. Чего ни услышишь и ни насмотришься! Но как же отличить спортзал? Ага, вот летние душевые справа, дальше уже должны быть только здания общежития. Значит мне налево… Подойдя поближе к баракообразному протянувшемуся вдаль дому, я заметила, что изнутри доносится характерное постукивание. Если все ещё спят, а Чимин встаёт раньше всех, то это не может быть никто, кроме него! Я потянула дверь, чтобы она отъехала, впуская меня.

В полутемном помещении, пустом и прохладном, по углам валялись скрученные и не скрученные маты. Разный гимнастический инвентарь, балки, козлы, висящие на крючках скакалки, свисающие с потолка канаты и кольца. Всё напоминало школьную физкультуру, только были и отличия. Муляжное оружие для новичков, палки, мягкие нунчаки, и, разумеется, боксерские груши. И перед одной из них я увидела Чимина, после чего забыла осматриваться и обо всем на свете забыла тоже. Раздевшись по пояс, в одних белых штанах от тобока, парень упражнялся с тяжелым неживым соперником, набитым песком. Перемотанные для сохранности руки стукали, глухим и утопающим бумом одаряя зал, напряженное тело, уже вспотевшее, танцевало легкими невысокими подпрыгиваниями по половицам. Не оборачиваясь, я завела за спину руку, чтобы закрыть за собой и откинуться, для продолжения наблюдения за бесподобным зрелищем, но Чимин заметил меня и остановился.