Книга Тигриный лог, страница 42 – Юлия Чеснокова

Кухня встретила меня подметённой и прибранной. Посуда, чистая и аккуратно расставленная, стояла на своих местах. Что ещё за домовой? Кто из ребят сделал это после ужина? Кто-то потратил на это свои силы… но кто? Я вовремя заметила, что печка растоплена, и не обожглась, схватившись бы за плиту, и нужно только подкинуть топливо. Кто-то сделал это всё только что! Ради того, чтобы облегчить мои муки, проснулся в такую рань и пришёл сюда, чтобы я не перетрудилась? Черт возьми, кому бы это было нужно? Сбитая с толку, но приятно польщённая, словно нашедшая на подушке у изголовья душистый букет цветов, я принялась за стряпню. Вдохновение накатило, но рамки буддийской диеты не давали развернуться. Я бы им целый пир накрыла, если бы не ограничения. Но благодаря подъёму ни свет ни заря, я выиграла полчаса и употребила его на то, чтобы украсить каждую порцию каши фигурно вырезанными овощами. И у аскетов должны быть маленькие радости. Во входе образовался Лео с ведром молока. Облизывая палец от приставших мельчайших кусочков нарезанной зелени, я обрадовано ему махнула другой рукой.

— Доброе утро! Это не ты печку с утра разжег? — дойдя до меня и поставив пятилитровый железный сосуд под стол, Лео выпрямился и покачал головой. — А кто, не знаешь?

Он опять посимулировал отрицательные ответы и собрался уходить, когда я заметила краем глаза, что рука, которую он убирает от ручки ведра, сильно разодрана и поцарапана.

— О боже! — ахнула я и невольно протянула ладонь, как бы призывая его остановиться, чтобы перевязать ссадины. Однако брат-привратник забрал свою руку так быстро, что вспышка молнии во время грозы показалась бы по сравнению с этим затянувшимся рекламным роликом. — Да я же помочь хочу! — он задом отступил на шаг. — Что? Вам и дотрагиваться до девушек нельзя? — я неосознанно сделала шаг следом, но не успела даже моргнуть, как стоявшая прислоненной к стене метла, схваченная Лео, вдруг оказалась в его руках и уперлась мне в грудь, не давая продвинуться ни на сантиметр вперед. — Кхм… что за агрессия, Зорро? Я думала, ты защитник слабых и борец за справедливость, а не психованный ветеран вьетнамской войны.

Лео опустил черенок метлы и, вытянувшись осанкой, чудесным образом совмещающей в себе напряжённость струны и расслабленность сытого гепарда, ткнул пальцем себе в грудь, потом на меня и закончил жестом дорожного регулировщика "стоп", явив мне грубую натруженную ладонь.

— Да поняла я уже… — вздохнула я, глядя на него, как на отказывающегося выздоравливать пациента клиники. Не погруженная в монастырскую жизнь от всего сердца, я совершенно не понимала, как можно с такой серьёзностью соблюдать глупейшие правила, от которых ничего не зависит? Это такое ретро! И я бы ещё поняла фанатизм в подобном деле от старикашек, приближающихся к последнему пути в крематорий, но от молодого и красивого парня?! Он сам понимает, что у него может быть другая жизнь, интересы, развлечения? Он знает, что такое веселье и развлечения? — Ты уходил на Каясан, я слышала? Что ты там такое делаешь?

Развернувшись спиной, Лео пошёл прочь.

— Очень вежливо! — крикнула я ему вслед. — Я всего лишь спросила! — он скрылся из моего поля зрения. — Куда пошёл-то? Завтрак же всё равно уже! Да что же это за чудо-юдо такое… — Горевать над очередным игнорированием было некогда, и я пошла лупить по гонгу.